Библиотека

Ключ к Ребекке стр. 157

Размер шрифта
-
+
Тема

сегодня, 20 июня, его войска начинали осаду важного прибрежного гарнизона Тобрук.

Фон Меллентин поежился. Удивительно, как холодно может быть в пустыне в пять утра.

Он посмотрел на небо.

В двадцать минут шестого началось наступление.

Раздался нарастающий звук, похожий на раскаты грома, от которого заложило уши. Первый отряд бомбардировщиков пролетел у них над головами, пошел на снижение в направлении британских позиций и сбросил свои бомбы. Поднялось огромное облако из пыли и дыма, и от звуков взрывов, смешавшихся со звуком артобстрела, буквально лопались барабанные перепонки. Новый отряд бомбардировщиков пролетел в сторону англичан, и еще сотни были готовы к вылету.

Фон Меллентин восхищенно сказал:

– Фантастика. Кессельринг свое дело знает.

– Кессельринг здесь ни при чем, – пролаял Роммель. – Сегодня мы командуем авиацией.

«Все равно авиация сегодня на высоте», – подумал фон Меллентин, но промолчал.

Тобрук был крепостью, состоявшей из концентрических укреплений. Сам гарнизон находился внутри города, а город в свою очередь представлял из себя сердцевину большего по площади укрепленного района англичан, окруженного колючей проволокой и дотами по всему тридцатипятимильному периметру. Чтобы захватить гарнизон, немцам надо было пройти через заграждения, прорвать городские укрепления.

Облако оранжевого дыма поднялось из середины поля битвы. Фон Меллентин сказал:

– Это инженерные войска сигналят, чтобы артиллерия увеличила дальность обстрела.

Роммель кивнул.

– Это хорошо. Значит, мы продвигаемся.

Неожиданно фон Меллентин почувствовал прилив оптимизма. В Тобруке было чем поживиться: там были и бензин, и динамит, и палатки, и грузовики (на сегодняшний день больше половины транспортных средств Роммеля были трофейными британскими машинами), и продовольствие. Фон Меллентин улыбнулся и спросил:

– Как насчет свежей рыбы на ужин?

Роммель сразу понял ход его мыслей.

– Печенку, – сказал он, – жареную картошку и свежий хлеб.

– Настоящую кровать с пуховой подушкой.

– В доме с каменными стенами, где нет жары и насекомых.

Прибыл вестовой с сообщением. Фон Меллентин прочитал записку. Он постарался скрыть нахлынувшее на него волнение:

– Они прорвали проволочное заграждение у шестьдесят девятого укрепления. Группа Менни атакует при взаимодействии с пехотой африканского корпуса.

– Вот оно! – воскликнул Роммель. – Мы прорвались. Поехали туда.

* * *

Было 10.30 утра, когда подполковник Реджи Богг заглянул в кабинет Вэндема и сказал:

– Тобрук в осаде.

Работа с этого момента потеряла всякий смысл. Вэндем продолжал механически читать донесения от информаторов; подумал немного о ленивом лейтенанте, которого пора было представлять к очередному званию, но который явно этого не заслуживал; подумал он и о новых подходах к делу Алекса Вольфа – но все это уже казалось безнадежно тривиальным. Поступавшие в течение дня новости становились все мрачнее. Немцы прорвали проволочные заграждения, перебрались

через противотанковый ров, прошли через внутреннее минное поле и дошли до стратегического пересечения дорог под названием Кингз Кросс.

В семь вечера Вэндем пошел домой поужинать с Билли. Он не имел права рассказывать сыну о Тобруке – это еще держалось в секрете. Пока они ели бараньи отбивные, Билли рассказал ему про своего учителя английского языка, который из-за больных легких был непригоден к военной службе, но беспрерывно говорил о том, как он хотел отправиться в пустыню и задать там перцу фрицам.

– Вообще-то говоря, я ему не верю, – заявил Билли. – А ты?

– Я думаю, он действительно этого хочет, – сказал Вэндем. – Просто чувствует себя

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.