Ключ к Ребекке стр. 159
но не может понять, что именно он сделал не так. Он горько зарыдал. И проснулся.
С облегчением понял, что на самом деле не плакал. Сон оставил в нем всеподавляющее чувство отчаяния. Он закурил сигарету. Вкус дыма был отвратительный.
Взошло солнце. Вэндем ходил по столовой и гасил свет, просто чтобы чем-то заняться. Вошел повар с кофейником. Пока Вэндем пил кофе, дежурный капитан принес очередную сводку. Он встал посреди столовой, дожидаясь тишины.
– Генерал Клоппер сдал Тобрукский гарнизон Роммелю сегодня на рассвете.
Вэндем вышел из столовой и побрел по улицам города в сторону Нила, где был его дом.
Он чувствовал себя беспомощным и
бессильным, понимая, что, пока он сидит здесь и ловит шпионов, там, в пустыне, его страна проигрывает войну. Ему вдруг пришло в голову, что, возможно, Алекс Вольф имеет какое-то отношение к последним победам Роммеля, но отогнал эту догадку, как маловероятную. Вэндем был настолько удручен, что подумал: «А может быть еще хуже?» – и решил, что, конечно, может.
Придя домой, он завалился спать.
Часть II
Мерса Матрух
Глава 1Грек был «рукоблудом».
Элин не любила таких мужчин. Ей не претила откровенная похоть – скорее, даже нравилась. Но было противно, когда ее пытались лапать украдкой, с виноватым видом и без всякого повода с ее стороны.
После двух часов пребывания в магазине она невзлюбила Микиса Аристопулоса. Прошло две недели, и она уже была готова задушить его.
Сам магазин ей нравился. Привлекал запах специй и ряды ярких коробок и банок, которыми уставлены полки в подсобке. Работа была нетрудной и довольно однообразной, но время летело быстро. Обычный восьмичасовой рабочий день был ей в новинку. Покупатели удивлялись тому, как быстро она могла в уме подсчитать стоимость покупки. Время от времени Элин сама покупала какой-нибудь необычный заморский деликатес: баночку печеночного паштета, плитку «Хершли», бутылку «Бовриля» или банку печеных бобов – и лакомилась им у себя дома.
Однако хозяин здорово досаждал ей. При любой возможности он старался дотронуться до ее руки, плеча или бедра; каждый раз, когда Аристопулос проходил мимо нее за прилавком или в подсобке, он старался коснуться ее груди или ягодиц. Сначала Элин думала, что все это происходит случайно, – его наружность просто не соответствовала такому типу поведения: возраст чуть больше двадцати, довольно хорош собой, с широкой белозубой улыбкой. Она не протестовала против его действий, и он, вероятно, решил, что ей это нравится. Надо будет поставить его на место.
Ей не нужны были его ласки. Ее чувства и так были в совершенном беспорядке. Элин одновременно нравился и был противен Уильям Вэндем, который поначалу разговаривал с ней, как с равной, а потом – как с потаскухой; ей было поручено соблазнить Алекса Вольфа, которого она в глаза не видела, а теперь еще этот Микис Аристопулос со своими приставаниями – в отношении него она не чувствовала ничего, кроме презрения.
«Они все используют меня, – подумала она, – из этого состоит вся моя жизнь».
Интересно, что собой представляет этот Вольф. Легко Вэндему было поручить ей подружиться с ним, как будто в ее руках была волшебная кнопка, нажав которую она становилась совершенно неотразимой. На самом деле, многое зависит от самого мужчины. Некоторым мужчинам она нравилась