Ключ к Ребекке стр. 193
и сбросить туфли. Все было позади – Вольф исчез, а Вэндем был рядом с ней. Она предложила:
– Налей себе чего-нибудь.
Вэндем сел напротив нее и достал сигарету.
– Мы рассчитывали, что Вольф попадет в засаду, но он оказался слишком подозрительным или, по крайней мере, осторожным, и мы упустили его. Что было потом?
Элин откинула голову на спинку дивана, закрыла глаза и в нескольких словах рассказала ему о пикнике. Она не стала говорить о своих сомнениях насчет того, чтобы лечь с Вольфом в постель, а также умолчала о том, что Вольф почти не дотрагивался до нее в течение всего вечера. Ей хотелось забыть обо всем.
– Налей мне чего-нибудь выпить, – попросила Элин.
Вэндем направился к буфету. Она чувствовала, что он взбешен. Посмотрев на его повязку, она вспомнила, что уже видела ее в ресторане, и озабоченно спросила:
– Что у тебя с лицом?
– Мы почти поймали Вольфа вчера вечером.
– Да что ты!
Итак, две неудачи за одни сутки – неудивительно, что у него такой подавленный вид. Ей до боли захотелось утешить его, обнять, положить его голову себе на колени и погладить по волосам. Элин решила – импульсивно, как принимала все свои решения, – пустить его сегодня к себе в постель.
Он протянул ей бокал. Себе все-таки тоже налил. Когда он наклонился, чтобы передать ей бокал, Элин дотронулась кончиками пальцев до его подбородка и повернула его голову, чтобы разглядеть щеку. На мгновение Вэндем замер, давая ей посмотреть, затем отодвинулся в сторону.
Никогда до этого она не видела его таким напряженным. Он пересек комнату и присел на краешек стула лицом к ней. Казалось, что ярость готова выплеснуться из него наружу, но, посмотрев ему в глаза, она увидела, что это была не ярость, а боль.
– Что ты скажешь о Вольфе? – угрюмо спросил Вэндем.
Она не совсем поняла, что он имеет в виду.
– Обаятельный. Умный. Опасный.
– А внешне?
– Холеные руки, шелковая сорочка, усы, которые ему не идут. А что ты вообще хочешь узнать о нем?
Вэндем раздраженно махнул головой.
– Все. И ничего.
Он снова закурил.
Они явно не понимали друг друга. Ей захотелось, чтобы он сел рядом с ней и сказал ей, какая она красивая и храбрая и как у нее все хорошо получилось; в то же время она понимала, что спрашивать об этом бесполезно. И все же она не выдержала:
– Я хорошо все сделала?
– Не знаю. А что ты сделала?
– Ты сам знаешь.
– Да. Я очень признателен тебе.
Вэндем улыбнулся, но она знала, что улыбка эта не искренняя. Что с ним происходит? В его злости было что-то знакомое – она сразу поймет, что это такое, как только они преодолеют отчужденность. Он злой не потому, что его постигла неудача. Дело было в его отношении к ней, в тоне, которым он с ней разговаривал, в том, как он сидел и как смотрел на нее. На его лице было выражение… близкое к отвращению.
– Вольф сказал, что увидится с тобой опять? – спросил Вэндем.
– Да.
– Надеюсь, что так и будет.
Он уперся подбородком в ладони. Лицо его было напряжено.
– С божьей помощью.
– Он еще прибавил: «Мы должны это повторить»… или что-то в этом роде, –