Библиотека

Ключъ стр. 179

Размер шрифта
-
+
Тема

до этого не довели... Но они умерли... И я скоро умру... Какое же мнe дeло до всего этого?" -- Голова у него мучительно болeла.

Въ десятомъ часу вечера прибылъ Кротовъ, добродушный старикъ, крeпкiй, лысый и краснолицый. Онъ призналъ болeзнь инфлюэнцой, прописалъ лекарство и строгую дiэту; чай съ лимономъ, однако, разрeшилъ, но не иначе, какъ очень слабый. Наталья Михайловна попросила доктора прieхать и на слeдующее утро.

-- Вотъ еще, стану я прieзжать, у меня есть больные посерьезнeй, чeмъ онъ,-- сказалъ весело Кротовъ, съ давнихъ поръ свой человeкъ въ домe: онъ зналъ, что для Яценко пять рублей деньги и что о безплатномъ леченьи -"ахъ, полноте, какiе между нами счеты" -- не можетъ быть рeчи. -- Денька черезъ два загляну... Если буду живъ, -- сказалъ онъ Натальe Михайловнe,-такъ миленькая, всегда говорилъ Толстой, нашъ ненавистникъ... Не любилъ насъ, ругалъ, а у насъ лечился всю жизнь, Левъ Николаевичъ (докторъ произносилъ по старинному: Лёвъ; рeчь у него вообще была старинная, хоть онъ щеголялъ разными новыми словечками и прибаутками). И правъ: вeдь я же романовъ не пишу, а ругать романистовъ ругаю...

-- И подeломъ,-- сказала увeренно Наталья Михайловна.

-- Разумeется, подeломъ. Какъ ихъ, теперешнихъ, не ругать: какiе-то пошли Андреевы, Горькiе, Сладкiе. Въ наше время настоящiе были писатели: ну, Тургеневъ, Достоевскiй, или Станюковичъ... Это не фунтъ изюма... Ну-съ, такъ аспиринцу сейчасъ скушаемъ, а то, второе, что я пропишу, черезъ часъ. И завтра будемъ здоровы... {420}

Кротовъ говорилъ съ Николаемъ Петровичемъ такъ, какъ могъ бы говорить съ Витей. Недоброжелатели утверждали, что старикъ давно выжилъ изъ ума и перезабылъ всe лекарства. Однако, практика у него была огромная,-- такъ бодрилъ больныхъ его тонъ.

-- Натурально, пустяки,-- сказалъ онъ Натальe Михайловнe, садясь въ столовой писать рецептъ.-- Черезъ три дня можетъ идти на службу... Ну-съ, а наши почки какъ, миленькая?

Наталья Михайловна не прочь была за тe же пять рублей спросить доктора и о своемъ здоровьи. Онъ далъ успокоительныя указанiя.

-- Сто лeтъ гарантирую, миленькая, больше никакъ не могу, себe дороже стоитъ... А вы знаете, въ городe безпорядки,-- сказалъ докторъ, вставая и помахивая въ воздухe бумажкой.-- Eду сюда, идутъ мальчишки, рабочiе, поютъ, дурачье... Какъ это, "Варшавянка", что-ли? Дурачье!.. А ночью даже пострeливали.

-- Да, мнe Витя говорилъ, онъ на островахъ катался и слышалъ стрeльбу. Только я не пойму, кто въ кого могъ ночью стрeлять?

-- Стрeляли, стрeляли,-- радостно повторилъ старикъ.

-- Вдругъ въ самомъ дeлe революцiя, а?

-- Вздоръ! Семьдесятъ лeтъ живу, никакой революцiи не видалъ. Я самъ въ шестьдесятъ первомъ году что-то пeлъ, болванъ этакой, да не допeлся... Нeтъ, вeрно это было позже, въ шестьдесятъ четвертомъ... Не будетъ революцiи, пропишутъ имъ казачки варшавянку, все и кончится, -- рeшительно сказалъ докторъ.-- А засимъ мнe все равно, посмотрю и на революцiю... Давно пора и тeхъ господъ проучить, звeздную палату... Такъ вотъ, миленькая, это отдайте Марусe... А, Витька, здравствуй, ты какъ живешь? {421}

Наталья Михайловна вышла съ рецептомъ въ кухню. Докторъ подвелъ упиравшагося Витю къ лампe.

-- Нехорошо,-- сказалъ онъ.-- Подъ глазами круги. И глаза красные... Плакалъ, что ли?

Онъ задалъ нeсколько вопросовъ, отъ которыхъ Витя густо покраснeлъ.

-- Гимнастику надо дeлать, балбесъ,-- сказалъ строго

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.