Клуб бывших жён. Игра на уничтожение стр. 13
Он засмеялся. Коротко. Чёрно.
И поцеловал снова. Глубже. Рука скользнула под край моего свитера. Кожа горела от его прикосновений — не от нежности, от электричества. От того, что он вёл себя так, будто имел право. Будто я всегда была его.
А я позволяла.
Это было самое страшное.
Позволяла.
Потому что хотела не мести. Не плана. Не уничтожения Моники.
Я хотела его.
И это рушило всё, во что я верила последние полгода.
Он отстранился первым. Тяжело дыша. Лбом упёрся в мою стену — рядом с моим виском. Я чувствовала его пульс. Или свой — уже не различала.
— Это ошибка, — сказал он.
— Знаю.
— Мы не должны.
— Знаю.
— Но я всё равно вернусь, Мира.
Он выпрямился. Поправил свитер — жест, который должен был вернуть контроль, но только подчеркнул, как сильно он его потерял.
— Зачем? — спросила я в пустоту.
— Потому что ты — единственное, что имеет значение в этом чёртовом плане. Ты, не месть.
Он ушёл так же тихо, как пришёл.
А я сползла по стене на пол и сидела там до рассвета.
Слушая, как бьётся сердце.
И как в груди зарождается новая, более страшная боль, чем та, что оставил Кирилл.
Боль от того, что ты выбрала не того мужчину.
Или ровно того.
Именно того, кто уничтожит тебя первой, как только вы закончите с ней.
Глава 8. Трещина в «Клубе»
На следующей встрече я опоздала на час.
Лера сидела с каменным лицом. Катя курила в помещении, не обращая внимания на запрет — дым висел серой пеленой, как наши невысказанные обвинения. Женя даже не подняла головы от ноутбука, но пальцы замерли над клавишами. Алина вязала свой бесконечный шарф — он уже достиг размеров удава.
— У тебя был вчера Аскольд, — сказала Женя без интонации.
— Да.
— Он остался на двадцать минут. Ты отключила микрофон через десять.
— Да.
— Что случилось, Мира? — Лера подалась вперёд. Её глаза — серые, как у прокурора, который готов зачитать обвинение. — Вы поссорились? Или наоборот?
Я села на своё место. Налила виски. Не для храбрости — для ясности. В этом была ирония: я пила, чтобы мысли стали чёткими. Они становились. Слишком.
— Он меня поцеловал.
Тишина.
Даже Алина перестала вязать.
— И? — Катя выпустила дым в потолок.
— И я позволила.
— Ты позволила? — Лера вскочила. — Мира, ты с ума сошла? Он — муж той, против которой мы воюем! Если Моника узнает, план рухнет!
— Она не узнает.
— Откуда такая уверенность? От твоей способности хранить тайны? Ты только что рассказала нам.
— Вы — не Моника.
— А если мы решим, что это слишком рискованно? — Лера обвела взглядом комнату. — Девочки, я предлагаю голосование. Исключить Миру из «Клуба».
— Нет.
Это сказала Алина.
Тихо. Спокойно. Но так, что Лера замолчала.
— Мы здесь не для того, чтобы убивать друг друга, — продолжила Алина, откладывая спицы. — Мы здесь, чтобы убить его репутацию. И её. Кто она для Аскольда? Жена, которая его предала. Он имеет право быть с кем хочет. Даже с Мирой.
— Это не «быть с кем хочет», это — подставлять нас всех под удар! — не сдавалась Лера.
— А что, если она — его единственный шанс не сорваться? — Женя подняла голову. — Вы видели его глаза, когда