Библиотека

Клуб бывших жён. Игра на уничтожение стр. 12

Размер шрифта
-
+
Тема

Я стояла и смотрела.

И ненавидела себя за то, что не чувствовала триумфа.

Глава 7. Вкус его губ

Дома я выпила.

Не вино — виски. Настоящий. Тот, что стоял в баре для гостей, которых я никогда не приглашала.

Сначала один. Потом второй. На третьем перестала считать.

Серьгу-микрофон отключила — пусть Женя слушает, как я молчу в четырёх стенах. Мне было плевать.

В голове крутилась одна и та же картинка: лицо Моники на тёмной улице. Не врага. Жертвы. Такой же, как я.

Но она не такая.

Она — та, кто выбрал чужую боль вместо своей скуки. Она могла не ложиться в постель к моему мужу. Могла сказать «нет». Не сказала.

Почему мне должно быть её жаль?

Потому что ты не чудовище, Мира, шепнул внутренний голос. Потому что ты знаешь, каково это — тонуть. И даже своим врагам не желаешь такой воды.

В дверь позвонили в половине первого.

Я не открыла бы, если бы не знала — кто это.

— Ты пьяна, — сказал Аскольд, переступая порог.

— Гениальный вывод. Шерлок Холмс отдыхает.

Он закрыл дверь за собой. Затем запер на замок. Два щелчка.

— Зачем ты пришёл?

— Потому что ты не ответила на сообщения. Потому что Женя сказала, ты отключила микрофон. Потому что… — он запнулся. На секунду. Этого хватило, чтобы я заметила: он тоже пил. Не так, как я, но воздух вокруг него пах иначе, чем днём.

— Потому что что?

— Потому что я не хотел, чтобы ты была одна.

Я рассмеялась. Громко, с истерической ноткой, которую не смогла контролировать.

— Аскар, ты что, заботишься обо мне? Мы в одной лодке мести, помнишь? Не в любовной лодке. В гребной. С вёслами и вонючей водой.

— Помню.

— Тогда зачем?

Он подошёл ближе. Сделал два шага, которых хватило, чтобы расстояние между нами сократилось до опасного.

— Потому что, когда я увидел вас сегодня на диване — тебя и её, — я понял одну вещь.

— Какую?

— Я не хочу, чтобы ты пострадала. Даже если это разрушит план.

Воздух стал тяжёлым. Слишком плотным для дыхания.

Я смотрела на его руки. На жилы, вздувшиеся на предплечьях. На то, как он сжимает и разжимает пальцы — будто борется с желанием прикоснуться.

— Ты не можешь этого хотеть, — сказала я тихо. — Потому что, если ты этого хочешь, тогда… тогда я не знаю, кто мы.

— Мы — это два человека, которых предали те, кого они любили. Этого достаточно для начала.

— Для начала — чего?

Он не ответил.

Он просто наклонился и поцеловал меня.

Сначала — осторожно. Пробуя. Как пробуют вино, которое может оказаться отравленным. Я замерла. Не дышала. Не отвечала.

А потом моё тело вспомнило, что такое — хотеть. И это было не похоже на то, что я чувствовала к Кириллу. Там была привычка. Уют. Обещание старости.

Здесь — пожар.

Я вцепилась в его свитер. Смяла ткань пальцами. Он стиснул мою талию — жёстко, почти больно — и прижал к стене. Затылок стукнулся о гипсокартон, но я не почувствовала. Я чувствовала только его губы — твёрдые, требовательные, пахнущие виски и горечью.

— Ты хочешь этого? — спросил он, отрываясь на секунду. Голос — хриплый, как наждак.

— Нет, — выдохнула я.

— Врёшь.

— Да.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.