Клубника со сливками стр. 94
И сегодня я, представь, разговаривал с одним из потерпевших, а именно: с Валерием Петровичем Гали-Ахметовым! Сечешь, Полина?!!
Лицо молодой женщины не изменилось. Она почему-то совершенно не испугалась, что Маретину очень не понравилось.
– Ты, похоже, не понимаешь, что тебя посадят, гражданка Хижняк!!! И всех твоих подельников из «Агенересса» тоже!!! Ты в моих руках, красавица! А потому для смягчения своей участи тебе придется проехать со мной к Римме, все ей объяснить, принести извинения и, возможно, даже выплатить материальную компенсацию за моральный ущерб!
– Ты ничего не сделаешь, Игорь, – спокойно сказала Полина, вытерла слезы тыльной стороной руки и опять взялась за коньяк.
– Это почему же? – Маретин вырвал у нее из рук бутылку и торопливо глотнул из нее. – Мне тоже, знаешь, хочется поманипулировать обстоятельствами! Порулить, как говорится…
– Потому что я тогда еще кое-что, помимо истории Раисы и девочки Оленьки, расскажу твоей Римме. И не только ей.
Маретин опешил, пытаясь сообразить, где и когда он допустил прокол, в котором стыдно признаться Римме. Ничего существенного в голову не приходило. Даже в той кошмарной ситуации с подставной дочкой он вел себя вполне достойно.
– И что же ты такого ужасного можешь ей рассказать? – осторожно спросил он, будто боялся спугнуть.
– Дело в том, что Егоров Юрий Николаевич был женат, – все так же спокойно принялась излагать Полина. – Его жена обратилась к нам в агентство с просьбой пресечь его связь с Брянцевой Риммой Геннадьевной. Она хотела, чтобы муж вернулся в семью, так как между ними произошло глупое недоразумение. Жена его все еще любит, а сын так вообще… чуть не болеет в разлуке с отцом. Что может быть похвальнее, чем намерения «Агенересса» восстановить семью?
– Не юродствуй, Полина!! Говори по существу!
– А я и так по существу. Мы, со своей стороны, сделали все, чтобы восстановить семью Егоровых, чтобы малолетний сын наконец воссоединился с отцом.
– То есть… вы…
– То есть мы очень постарались, чтобы гражданин Егоров Ю.Н. возненавидел гражданку Брянцеву Р.Г. и вернулся к жене.
– Но ведь…
– А если ты пошевелишь хотя бы пальцем по делу Гали-Ахметова и других, то Брянцевой Р. Г. тут же сообщат, что на самом деле произошло с ней и с ее возлюбленным Егоровым Ю.Н.
– А если…
– А если она слишком горда, чтобы лично объясниться с Юрием Николаевичем, то мы найдем способ довести нужные сведения и до самого Егорова. Сечешь, Игорь?!! Тебе в этой мелодраме достанется роль теперь уж навсегда отвергнутого бывшего мужа. Ты ведь Римме бывший муж, не так ли?
– Да ты стерва, Полина… – поразился Маретин и одним духом проглотил
оставшийся в бутылке коньяк. – Какая же ты стерва…
– Не стервознее тебя… – ответила она.
– Не-е-ет… Я бы так не смог…
– Сможешь! Еще как сможешь! Ты ведь не расскажешь своей бывшей жене и ее Егорову о том, что с ними произошло, разве не так?
– Я… я… – совершенно растерялся Маретин. Похоже, Полина его переиграла. Если он расскажет Римме все, ему не видать ее как собственных ушей. А если промолчит, то он, может быть, все-таки найдет путь к ее разбитому сердцу… Он посмотрел в глаза Полине, которая чересчур сосредоточенно жевала шоколадную конфету, и спросил: – А ты-то что при этом выиграешь?
– Тебя я потеряю