Книга чудес стр. 8
башни на башню, пока не нашел ту дверь, что искал. Она выходила на одну из верхних ветвей высокой угрюмой сосны, по которой я спустился на землю. И был счастлив вернуться в лес, из которого недавно бежал.
А Сфинкс осталась в своем ненадежном доме — не знаю, что с ней стало — смотрит ли она вечно, безутешная, на содеянное, с единственной мыслью в расколотой голове, на которую теперь с опаской косятся дети, с мыслью о том, что когда-то знала тайны, заставлявшие людей неметь от страха, или в конце концов она уползла прочь и, карабкаясь от бездны к бездне, достигла высших пределов, и, как прежде, мудра и неизменна. Ибо кто может сказать о безумии — божественно оно или достойно сочувствия?
ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ ПОХОЖДЕНИЯ ТРЕХ ВОРОВ НА ЛИТЕРАТУРНОМ ПОПРИЩЕКогда кочевники достигли Эль Лолы, у них иссякли все песни, и перед ними во всем своем величии предстала миссия похищения Золотого Ларца. Величие этой миссии заключалось в том, что, с одной стороны, овладеть Золотым Ларцом — хранилищем (как доподлинно известно эфиопам) бесценных поэм — пытались многие; и до сих пор на Аравийском нагорье ходят слухи об этих дерзких смельчаках. А с другой стороны, чересчур угрюмо тянулись ночи у костра, не скрашенные новыми песнями.
Эта смелая идея однажды вечером была вынесена на совет племени хетов, у костра, мерцающего среди степей близ подножья Млуны. С незапамятных времен на земли хетов мимоходом забредали странники; и старейшины не на шутку встревожились, ибо странники давно уже не напевали ничего нового; меж тем вершина Млуны, утихшая после недавнего извержения, взирала на Подозрительные Земли, — безучастная к человеческой суете, равно как и к ночи, укрывшей степи. Вот там-то в степи, у известного подножия Млуны, в тот самый час, когда вечерняя звезда по-мышиному прокралась на небосклон, а в костре, в беспесенном безмолвии, расцветали одинокие огненные лилии — именно там кочевники и разработали сей безрассудный план, нареченный впоследствии Хождением за Золотым Ларцом.
В высшей степени мудро и предусмотрительно поступили старейшины, избрав в качестве исполнителя сего плана пресловутого Слита — того самого вора, имя которого (даже в наши времена, когда я все это пишу) вошло в учебные программы тысяч школ, ибо кто как не он похитил военный марш короля Весталии? А поскольку ларец с песнями обещал быть увесистым, и Слиту необходимы были сопровождающие, на эту роль идеально подошли Сиппи и Слорг — воры самые что ни на есть проворные среди всей братии нынешних торговцев антиквариатом.
На том и порешили, и на следующий день вскарабкались все трое на отроги Млуны и для начала — дабы не рисковать ночью в чащобах Подозрительных Земель — от души выспались среди ее снегов. И настало блистающее утро, и радостно защебетали птицы, но лес в низине, и пустошь за ним, и голые зловещие утесы — все таило в себе безмолвную угрозу.
Слит, будучи вором с двадцатилетним стажем, все больше помалкивал: только если кто-нибудь из спутников неосторожно осыпал камешки со склона или позже, в лесу — хрустел веткой, тогда Слит шикал на провинившегося, произнося каждый раз одно и то же: «Так не годится». Он понимал, что два дня пути — слишком малый срок,