Книга Паучихи стр. 274
колдун придержал ее за цепь, шепнув: – Я просто не раскрыл тебе весь их потенциал. Я же не хотел убить вас всерьез! Вы, божьи игрушки, такие хрупкие… Хотя должен признать, ты – особое блюдо. Вкус на грани контрастов. Сладкое и соленое, кислое и горькое. Сложный состав. Но скоро я переварю все это и узнаю твой секретный ингредиент.
Переварит?..– Джавад. Хватит.
Колдун отстранился за миг до того, как Малврае клацнула зубами, пытаясь откусить его длинный нос.
– О… Смотри-ка. Твой верный… как это… пьес? Пес, ха! Чудно’е слово… Лишился поводка, но все норовит приткнуться к хозяйскому колену.
Дэв стоял у края купели с очень решительным видом. В отличие от нее и Иллиам он не был скован или наряжен в унизительные шелка. Ну разве что в более свежую одежду, нежели его старая, выцветшая от пота, солнца и вся в песке. А еще он был свободен. И все еще здесь, хотя она сказала ему уходить.
Выразительные губы колдуна скривились.
– Послушай, Алак-джа, я не против, чтобы ты гостил у меня сколько захочешь, мы ведь друзья, но от твоего кислого личика у меня вянут яйца. Не хочешь поразвлечься с этими девушками? Как в старые добрые времена, помнишь? Мы вместе тако-о-ое творили…
– Нет.
– …Ты возьмешь свою бывшую госпожу, я возьму ее сестричку…
– Заткнись.
– Хочешь поменяться? Почему бы и…
– Я сказал – заткнись! Ты не тронешь Мэл.
Колдун хрюкнул от смеха.
– Да ну? И кто же меня удержит? В моей собственной магической башне?
– Я.
Идиот!Мэл уперлась колдуну в грудь, пытаясь оттолкнуть его и встать, чтобы наподдать пернатому тупице, но Джавад не пустил ее.
– Вали отсюда! – рыкнула она тогда. – Ты свободен, что не ясно?! Иди в свое убежище и будь СВОБОДЕН!
– Я буду свободен, когда сам так решу.
Колдун заливисто рассмеялся. Мэл чувствовала, как под ее ладонями заходила его пересеченная надвое грудь. У нее же в груди клокотало от злости на белобрысого упрямца. Держишь его – не нравится, отпускаешь – тоже. Принцесса! Или, скорее, принц. Как выяснилось.
– Ваши агрессивные попытки защитить друг друга просто очаровательны. Не останавливайтесь. – Он вскинул руки. – Продолжайте!
Нечто налетело на них. Мокрое и рычащее. Выкрикнув что-то на чужом языке, колдун разжал пальцы, отпуская цепь, и Мэл упала в воду, хлебнув носом. Кто-то подхватил ее под мышки, вытягивая на край купели, мокрую, злую, с резью в носу. Такая же мокрая и злая, над ней стояла сестра. Всегда насмешливое, всегда гладкое лицо Иллиам морщилось и скалилось, как у зверя.
– Ох-х-хо! – Джавад раскинул руки, с восхищением разглядывая ее. – Так вот что было нужно, чтобы разжечь в тебе страсть! Ревность. Bahjat!
– Илли… – Мэл потянула к ней руку, осторожно, как к озлобленной мантикоре.
Колдун дернул за цепь Иллиам, притягивая ее к себе. Сестра безропотно прильнула к его груди, не сводя с Мэл пристального ревнивого взгляда.
– Hrasi! – крикнул Джавад, и от стены отделились две фигуры стражей в стальных масках. – Отведите старшую Алеанундер в ее покои. Моя темная прелесть хочет любви…
Пока Алак пытался вытащить ее, сопротивляющуюся, из воды, пока стража ожидала у выхода, Мэл видела, как похотливый ублюдок усаживает ее сестру себе на колени и задирает шелковый наряд, обнажая бедро, исчерченное