Книга Паучихи стр. 290
мой…
Место по координатам Джавада они нашли спустя двое суток пути.
Это и правда был дом у реки, но явно очень старый и давно заброшенный. Когда Алак, велев Мэл остаться немного позади ради безопасности (кто знает, не ловушка ли это колдуна?), подошел ближе, то понял, что фундамент постройки куда старше, чем кажется. Сев на корточки, Алактир соскреб ножом наросший мох, обнажая запретные символы. На древнем камне были выдолблены знаки низших богов – Оленя, Рыси, Орлицы, Медведя и… Змея. Змей обвивал длинным хвостом весь божий квартет и выглядел и правда внушительно. Храм, понял Алак, поднимаясь. Раньше это был храм, потом его разрушили, как и все, что воспевало низших богов, и на его останках кто-то построил хижину. Нет, это не ловушка. Это место явно выбрала Кади.
– Можно идти, – кивнул он альвийке.
Внутри хижина была пуста. Ни кровати, ни стола, ни стульев. Пустой деревянный короб со скрипучим полом, сквозь щели которого виднелся землистый погреб. Разумно. В это место мог заглянуть кто угодно, нельзя было хранить здесь ценные вещи или любые другие следы и знаки того, что оно не заброшено. В потолке зиял проход на чердак, откуда можно было добраться до флюгера на крыше и вывесить «сигнал». Лестницы, однако, не было. Впрочем, Алаку то было и не нужно.
– Будь здесь, хорошо? – Он посмотрел на Мэл. – Я поднимусь наверх и сразу спущусь. Быстро.
– Угу.
Алактир вышел наружу, снял рубашку, вызвал крылья и в пару взмахов оказался на крыше, которая едва не проломилась под его весом. Крепко ухватившись за стальной штырь, служащий флюгером, Алак вытащил из-за пояса «сигнал» и привязал его к верхушке. По словам Джавада, сигналом могла послужить любая красная ткань. По счастью, в его логове яркого тряпья было на любой вкус.
– Что дальше? – без интереса спросила Мэл, когда он вернулся в хижину.
– Дальше только ждать. С нами свяжутся. Должны связаться. – Алак скинул свой дорожный мешок на скрипучий пол. – Что ж… Не самое уютное место на нашем пути, да? Зато есть крыша над головой.
Алактир улыбнулся, но Малврае не ответила на его улыбку. Она сбросила свой мешок и села у стены, тупо уставившись перед собой.
Так начался их первый день в хижине на остове старого храма. На обед Алак выловил несколько больших рыбин с серебряной шкуркой и розовым нутром и закоптил на углях, обложив костер камнями из осколков разрушенного святилища. В первый день Малврае отказалась есть, и он не стал настаивать. Но когда она отказалась на второй…
– Надо, Мэл. Даже если не хочется. Хотя бы немного.
Она упиралась. Мотала головой, когда он подносил к ее губам кусочки разваренной рыбы. Как маленький капризный ребенок. Алак беззлобно ругал ее, дескать, так недолго растерять вес, наработанный на тренировках. Она и так слишком исхудала за все время их пути.
– Это уже не имеет никакого смысла… – бормотала альвийка, отталкивая его руку, а он упрямо подносил пальцы к ее рту.
– Неправда. Чтобы выжить, нужно есть, Мэл.
И тут она глухо сказала, перестав сопротивляться:
– Я не хочу жить.
Алак опустил руку.
– Это дурные мысли.
– Зачем ты возишься со мной?
– Потому что мне не плевать на тебя.
– Должно быть плевать…
– Позволь мне самому