Книга теней. Роман-бумеранг стр. 23
и не было. Ну, штраф заплатили за тебя… оно, конечно, не каждый день случается, но в принципе - с общегуманистических, скажем, позиций - что же в этом такого? И всего-то-навсего рубль какой-то… мелочь, в общем. Красивая, разумеется, мелочь - даже очень красивая, до слез красивая - хорошо, поплачем, хорошо, спасибо. Потом в гости пригласил - тоже нечасто бывает, незнакомый все-таки человек, а с другой стороны - и что? Увидел: расстроился парень ни с того ни с сего, нервы сдали - вот и пригласил… чаю выпить. Квартира обычная, в хозяйстве - шаром покати: нормальный советский быт. Собака с дурацким именем и привычками дурацкими - заурядная экстравагантная собака, не акула ведь, не тюлень в доме. Ликер какой-то времен Меровингов - из шкафа платяного: там у него, наверное, запасы довоенные… или трофейные. Говорили о разном - ни о чем как бы. Даже и в памяти не осталось, вроде бы, ничего, а все равно… Бес-по-ко-ит. Беспокоит! Мысли он мастер читать, этот Станислав Леопольдович (имя у него, однако…): все время немножко вперед забегает, не успеешь подумать - он тут как тут. Хотя что уж у меня за мысли тогда такие особенные были? Невелик труд и прочитать, а потом, говорят, у меня на морде все курсивом
написано. Старый человек - сто раз таких, как я, видел. Видел, что называется, перевидел… Но бес-по-ко-ит. Не по отдельности чем-то, а вот сразу всем беспокоит. Заморочкой какой-то маленькой - пустяковой, в общем, заморочкой. Пустяковой и неуловимой. Манера речи, что ли, странная: все книги читал, все языки знаю - и бенгальский знаю… постоянно безответственные довольно заявления. И туманные. Как сквозь туман. Как с другого берега… берега чего? Берега, допустим, реки. Впрочем, это уже ерунда - с другого берега реки и все такое… Короче, встреча была никакой, неинтересной была встреча. А цыганку с карликом из головы вытеснила: померкла цыганка, и карлик померк - и не хочется о них думать. Что же касается Станислава Леопольдовича, то думается о нем все время и крутятся в голове безостановочно эти его полуфразы, полумысли, получертзнаетчто! И легкий, как бабочка, хороший смех. Если б я еще не заснул… вот тоже нонсенс был - заснуть среди бела дня!
Тортов в Столешникове оказалось мало, а народу много. Петр изнывал в очереди, глядя на улицу, где все текло и таяло как сумасшедшее - это посередине-то января. И солнце светило без передышки. Когда Петр дошел до прилавка, ему предложили только ванильный торт - чахоточный такой, с буйной, но бесцветной растительностью.
- Как он у Вас называется? - без интереса спросил Петр.
- Господи, молодой человек, да не все ли Вам равно? - заорала очередь, довольно бесстрастно, однако.
- Это принципиально, - обратился к ней Петр.
- "Ванильный" и называется, - обозлилась почему-то продавщица.
- Красивое название. - Он вздохнул и пошел выбивать подозрительно точную сумму - два рубля тридцать две копейки.
Два-рубля-тридцать-две-копейки упаковали в столь же бесцветную и столь же обильную растительностью коробку с развеселой надписью "С Первомаем!" - так с-первомаем и двинулся Петр в направлении Сивцева Вражка… Волхонка уже, переход, поворот на Гоголевский бульвар: ну, где там цыганка с карликом - не видны ли еще? -