Книга теней. Роман-бумеранг стр. 24
не видны; угол Сивцева Вражка - и вот он наконец, особнячок с какою-то даже лепниной. Форточка открыта: Станислав Леопольдович дома. Опять деревянная лестница тоненько этак поскрипывала, а звонок, которого Петр в прошлый раз не слышал, оказался хорошо поставленным басом.
- Кто там?
- Это я, Петр, - машинально ответил Ставский, задним числом сообразив, что голос-то женский. Дверь не открывали, пришлось пояснить: - Я к Станиславу Леопольдовичу.
- Нету тут таких, - сказала дверь.
Здра-а-асьте!.. Как же нет, когда были? Квартиру он, что ли, перепутал? Да нет, та же самая квартира, и не мог он ошибиться, он эту квартиру на всю, кажется, жизнь запомнил.
- Простите, он… Станислав Леопольдович уехал?
- Нету тут таких.
- Это я уже слышал, - начал раздражаться Петр, не понимая прелести разговора через дверь. - Откройте же наконец!
За дверью - сначала издалека, но тотчас же у самого порога - вдруг мелко-мелко и хрипло залаяли, окончательно доконав Петра, мгновенно вообразившего себе раз в пятьдесят уменьшенного Анатолия.
- Боря, разберись, - послышалось сквозь лай - и затопали, с трудом попадая в собачьи паузы, толстые ноги в тапках без задников. Лязгнул затвор: сверху за дверью, придерживаемой цепочкой (цепью!), обозначилось лицо Бори, лицо борова; снизу, придерживаемая своей цепочкой (цепью!), полувыскочила жирная шавочка на тоненьких лапках.
- Что Вам угодно? - неожиданно интеллигентно спросил боров, стремясь попадать выдохами в щель.
- Войти, - Петр был краток. Шавочка сильно бранилась.
- Почему Вы хотите войти в чужую квартиру? - Боров, видимо, был педагогом. Шавочка охрипла окончательно.
- Потому что я был тут вчера. - Дверь еще немножко приоткрылась - и Петр понял, что не был он тут вчера: часть передней, доступная взгляду, пестрела корешками книг.
- Зачем же говорить неправду? - задал риторический вопрос педагог-боров. Шавочка, кажется, задохнулась.
- Вы много читаете, Боря.
У борова вытянулось рыльце, а опочившая было собачонка опять зашлась в хриплом лае. Плохо понимая, что происходит, Петр начал спускаться по лестнице. Уже на улице машинально поднял глаза: рыло борова Бори торчало в форточке. На нем горела печать-незаслужен-ного-оскорбления. "Хулиган!" - крикнул Боря, и форточка захлопнулась.
Петр огляделся вокруг. Вокруг было пусто. "Если бы мы встретились с Вами вчера или, скажем, завтра, - вспомнил вдруг Петр, - я бы наговорил чего-нибудь другого. Может быть, тогда я не был бы уже ветеринаром и собаку мою звали бы не Анатолий…" Как глупо все-таки вел он себя в обществе странного этого человека: заснул ни с того ни с сего - глупее не придумаешь! Именно тогда, когда надо было правильно использовать единственную, по всей вероятности, замечательную
случайность в его жизни. Когда надо было вцепиться в странного-этого-человека… эх, что ж говорить! Петр немного постоял и снова пошел к дому с лепниной. Теперь он не стал подниматься по лестнице, а позвонил у одной из дверей на первом этаже. На звонок вышел мальчик.
- Здравствуй, - сказал Петр. - Тебя зовут Игорь?
- Игорь. А что?
- Я Петр. Я должен спросить тебя вот о чем: где Анатолий?
- Анатолий? - Он наморщил лоб, внимательно посмотрел на Петра честными серыми глазами. - Я не помню.
- Чего ты не помнишь? - Петру хотелось, чтобы получилось как можно мягче, - получилось довольно строго.
- Я не