Книга теней. Роман-бумеранг стр. 88
в расчет. Тем не менее… молодец девчонка! Героический, между прочим, характер.
- Трудно разделить Ваш восторг. Девочка выскочила босая на снег… в легком халате, в тоненькой ночной рубашке - и это может плохо кончиться.
- Простите, но от меня-то Вы чего хотите?
- От Вас… некоторых объяснений - всего лишь. Эвридика просила сиделку передать Вам, чтобы Вы все отменили. О чем шла речь, никто не понял.
- А почему Вы рассчитываете получить объяснения? Просто передайте ей, когда найдете… если найдете, что я все отменю. Что я все уже отменил. Правда, я тоже не совсем понимаю, чего именно она хочет… Эвридика ничего больше не говорила?
- Нет, ничего. Хотя… подождите, я спрошу. - И - через паузу: - Я не разобрался в точности, но она, вроде, просила Вас самому решить, как быть, и, если ничего уже нельзя изменить, то… как это… раскрутить все обратно. О чем шла речь?
- Прошу прощения, я не могу посвятить Вас в некоторые подробности… Да Вам это и не нужно. Достаточно будет, если я скажу, что знаю, о чем идет речь?
- Достаточно! - почти крикнул Аид Александрович, хотел бросить трубку, но сдержался и, как мог миролюбиво, добавил: - Только хочу уведомить Вас: мне неприятно, что у Эвридики такие знакомые. Это один из самых скверных разговоров, в которых я участвовал. Будь моя воля… я подозреваю, что здесь что-то нечисто, и вряд ли ошибаюсь: поверьте, мне бы доставило огромное удовольствие испортить Вам жизнь!
- Не думаю, что Вы действительно испытали бы от этого удовольствие, дорогой Аид Александрович… У каждого из нас есть какая-нибудь тайна. Кто-то связан с людьми непонятными для посторонних или непосвященных отношениями, кто-то прячет в столе дневник, в который записывает странные для посторонних или непосвященных вещи… А между тем часто оказывается, что ни тот, ни другой отнюдь не делают ничего криминального - даже напротив.
- Откуда Вам известно про дневник? - с олимпийским презрением спросил Аид Александрович.
- Дневник взят как пример. Никакого конкретного дневника я в виду не имел.
- Ну, знаете ли… Вы кому-нибудь другому об этом расскажите! - И дальше - спокойно-спокойно, внятно-внятно: - Стало быть, и за медициной потихоньку следим? Добро. Большое, как говорится, человеческое спасибо. Ловкий Вы товарищ! Но даже если так - девочку-то Вы на чем поймали?.. Эх, добраться бы до Вас!
- А нам с Вами все равно так или иначе придется встретиться, Аид Александрович: это неизбежно уже. Не теперь - позднее. До свиданья. Не забудьте передать Эвридике то, что я сказал. - И прекратили разговор.
- Чтоб тебя… - крикнул Аид Александрович в опустевшую трубку.
- В чем дело? - Рекрутов вернулся из палаты Эвридики.
- Да вот, поговорил с каким-то… Хотя… Хотя, хотя, хотя! Сейчас я установлю, кто это был. Имя-то он, конечно, придумал, но есть ведь телефон! Аид Александрович набрал ноль-девять.
- Восьмая, - откликнулось готовое пространство.
- Милая восьмая! - на том конце засмеялись. - У меня к Вам необычная просьба: Вы не могли бы назвать мне имя и адрес человека, если мне известен телефон?
- Таких справок не даем. - И частые гудки.
- Идиотка, - сказал Аид Александрович. Почти до утра они просидели в больнице с Рекрутовым. Сестры разошлись по местам.