Книга теней. Роман-бумеранг стр. 87
скамеечку и подумать о том, что она уже сделала и что сделает еще. Села, подобрав ноги. Думать не получилось: холодно стало в один миг, внезапно, зуб-перестал-попадать-на-зуб, а раньше, вроде, попадал… И представилась ей маленькая солнечная площадь с домами готическими - бывают такие? - и домами барочными - такие бывают, и люди, одетые смешно: как в учебнике истории не то за шестой, не то за пятый класс… они хлопали в ладоши, глядя на нее. И тогда она начала танцевать - не танцевать даже… выполнять гимнастические упражнения: шпагат, колесо, рыбку… рыбку, колесо, шпагат… прыжок, еще прыжок, сальто. А музыка пела, пела, понуждая к упражнениям, и люди хлопали, понуждая к упражнениям, - она рада была показать им свое искусство, а молодой человек ходил с кружкой по кругу - и люди бросали туда деньги, и деньги звенели: донг, донг, донг; и снова: донг, донг, донг; и опять: донг, донг, донг… Потом надо было идти по канату - и она пошла: с длинной красной лентой на палочке. Вот номер закончился, и молодой человек, проходя с кружкой мимо нее, сказал: "Браво-Фредерика". - "Меня-зовут-Эвридика", - хотела поправить его она, но очень устала, смертельно устала, невозможно болело все тело - и она пошла в возок…
В это время в больнице… Страшно даже закончить данное предложение. Аид Александрович и Рекрутов застали няньку Персефону в так-сказать-подвижном-обмороке: она не могла ничего объяснить, только и твердила, что виновата, кругом виновата, - так и ходила: кругами.
Все рассказали сестры, которые уже приняли необходимые экстренные меры и так далее… Аид Александрович, выслушав и поблагодарив их, принялся кругами ходить по следам няньки Персефоны и успокаивать ее сухими словами:
- Довольно, довольно уже, никто не виноват, у нее был прилив сил, а тогда невозможно справиться, это нечеловеческая энергия, энергия безумия, Вы же опытный человек, Вас не осуждают… а? какой телефон?
И нянька Персефона на память назвала номер.
- Вы уверены, Серафима Ивановна?
Но та уже опять ходила кругами. Аид Александрович набрал номер.
- Да. - Голос был низким - ниже, чем у Рекрутова, хоть ниже не бывает.
- Добрый вечер.
- Уже ночь, - сказала трубка.
- Извините, но дело огромной срочности.
- Говорите, пожалуйста.
- Вы знакомы с Эвридикой, Эвридикой Александровной Эристави?
- Да, немного… А кто это говорит?
- Аид Александрович Медынский, врач из Склифосовского. Заведующий отделением соматической психиатрии.
- Очень рад, Аид Александрович.
- Простите, с кем имею честь?
- Это я имею честь, Аид Александрович! Чем могу служить?
- Вы, кажется, не ответили на мой вопрос. Сослужите такую службу: ответьте.
- А Вы считайте, что я уклонился.
Но, прошу поверить, у меня есть веские причины.
- Перевешивающие правила вежливости?
- Вежливость не единственное достоинство, Аид Александрович. К тому же, имя мое ничего Вам не скажет… Ну хорошо, извините меня. Предположим, Антон Павлович - устроит Вас?
- Только в том случае, если фамилия - Чехов.
- Нет, фамилия Некрасов.
- М-да. Вам повезло с предками.
- А Вам - нет, Аид Александрович. Но довольно уже, наверное, с любезностями. Вас что конкретно интересует насчет Эвридики?
- Дело в том, что полчаса назад она сбежала из больницы - и, кажется, из-за Вас.
- Вряд ли из-за меня, мы не в таких отношениях, чтобы в подобных ситуациях принимать меня