Кносское проклятие стр. 397
не понимал: запрокинув голову, он бился на палубе в предсмертной судороге.
Сундуки сгрузили на рыбачьи баркасы, туда же спустились люди, и опустевшая шхуна осталась раскачиваться на волнах.
Спустя сутки порвалась якорная цепь, и еще какое-то время безлюдный корабль, как призрак, носился по морской глади. Изрядно потрепанную «Надежду» выбросило на берег острова Сааремаа, где эстонские крестьянки растащили по домам обрывки мачтовых канатов и жалкое содержимое матросских сундучков.
ХельсинкиЯ в красках представлял себе предстоящую встречу с Константиносом Лигурисом. Теперь уже наши роли могли перемениться. Он больше не просто богатый заказчик, а я не просто жалкий частный детектив, исполняющий его волю. Нет,
сейчас, после откровений, вырванных силой из несчастного Властоса, Константинос Лигурис превратился в человека, скрывающего опасную тайну и уже тем самым весьма подозрительного, а я обратился едва ли не в спасителя человечества, зорко рассмотревшего грядущую угрозу…
Да, я навещу его в Лондоне, причем неожиданно. Приду к нему прямо в офис фирмы где-нибудь на Пиккадилли и, гордо прошествовав по анфиладе разгороженных стеклянными перегородками залов, мимо притихших секретарш и младших менеджеров, ворвусь в кабинет беспощадным разоблачителем!
Или явлюсь прямо домой, в респектабельный викторианский особняк где-нибудь в районе Челси, и позвоню в дверь. А когда господин Лигурис примет меня в гостиной с пылающим камином, я сразу же, с порога, брошу ему в лицо обвинения в сокрытии истины…
Ничего этого не получилось, сразу скажу. Мне попросту не дали британскую визу. Видимо, что-то в моей персоне вызвало неудовольствие у мелких визовых клерков.
Отказали без объяснения причин: никто в консульстве не станет опускаться до разговоров с какими-то там российскими гражданами…
— Ты извини, старик, — сказал Вазген, который по моей просьбе пытался содействовать в получении визы. — Ничего не вышло, понимаешь. Черт их разберет, к чему они могли придраться! Может, что ты неженатый, или что молодой, или что слишком старый…
Я только махнул рукой: зачем гадать, когда причина может быть любой?
Унизительный отказ в получении визы может поджидать любого российского гражданина в любом консульстве европейской страны. Это непредсказуемо, и к таким вещам следует быть всегда готовым.
Немного странно, конечно, когда люди сначала впустили в свои страны миллионы африканцев-наркоманов и арабов-террористов, а потом с наивной дотошностью не впускают «этих подозрительных русских». Напоминает человека, который мчится в машине без тормозов и при этом сильно переживает, что барахлит кондиционер. Недолго же ему осталось переживать…
Эффектно разоблачить Константиноса не получилось, и поэтому пришлось назначить ему встречу на нейтральной территории. Приехать в Петербург он отказался, сославшись на занятость и волокиту с получением русской визы, а потому местом свидания стала эспланада в Хельсинки, куда в назначенное время Константинос приехал прямиком из Вантаа, а я прошелся пешком по Алексантеринкату от гостиницы «Скандик».
Осень уже полностью вошла в свои права: с близкого моря дул непрерывный холодный ветер, и многие прохожие уже надели нелюбимые здесь головные уборы. После нескольких дней, проведенных на жарком Крите, я боялся простудиться и кутал шею в шарф.
Всю дорогу я предпринимал меры предосторожности. После событий на Крите, откуда нам с Зоей едва удалось унести ноги, до меня наконец дошло, какая опасность нависла над нами. Очертания таинственной организации, на пути которой мы невольно встали, еще