Кносское проклятие стр. 398
не были до конца ясны, но ее огромные возможности и ее поистине звериную беспощадность мы видели собственными глазами. Что с того, что мы сбежали с Крита? Смерть могла подстерегать нас повсюду, за каждым углом. Димис не ушел от нее в Петербурге, а что мешает разделаться со мной, например, или с Зоей в любой другой точке мира?
Поэтому, вернувшись домой, я посадил Зою в своей квартире, строго приказав никому не открывать и не отвечать на телефонные звонки. Ее квартира на Васильевском острове показалась мне ненадежным убежищем, а у меня дома как-никак был предусмотрен целый ряд мер безопасности. Сам же я поехал на встречу с Лигурисом не на машине, как поступил бы в ином случае, а на поезде «Ян Сибелиус». Рассудил, что человек в толпе пассажиров более защищен, чем в машине на пустой дороге. Хотя, будучи профессионалом, я с той же очевидностью понимал, что хитрость и коварство Тини-ит и ее людей не позволят мне расслабиться нигде и ни на минуту. Смерть может прийти внезапно и в любом обличье: в виде кондуктора поезда, который воткнет гвоздь в сонную артерию, или в виде старушки-газетчицы из «R-киоска», когда ты будешь покупать у нее газету и склонишься к стеклянному окошку. От смерти не убежишь. Если человека очень хотят убить, его убьют, какие бы меры предосторожности он ни предпринимал, — эту нехитрую истину во всем мире знает каждый политик и богатый бизнесмен.
Все удивляются, к примеру, отчего это государственные органы не так рьяно борются с некоторыми плохими вещами. Да потому что органы эти состоят из людей, и каждый из них не хочет, чтобы в него шмальнули из пистолета в подъезде собственного дома…
Способов избежать такой участи существует всего два: не связываться либо, если уже связался, опередить врага и уничтожить его первым.
Вот только сумею ли я уничтожить Тини-ит и ее могущественный орден убийц? Ведь я так мало о
них знаю: гораздо меньше, чем они знают обо мне.
Когда господин Лигурис появился в узком переулке, ведущем к эспланаде, вид у него был крайне недовольный. Похоже, он и не собирался скрывать своего разочарования моей деятельностью.
— Прошло уже две недели, — сказал он, с кислой миной пожимая мою руку, — а вы, кажется, никуда не продвинулись. Надеюсь, сейчас у вас есть хоть какие-нибудь новости? Или вы заставили меня лететь сюда из Лондона для того, чтобы послушать ваши рассуждения?
Вместо ответа я вытащил из кармана обе фотографии, присланные мне Константиносом.
— Вот эти две женщины, — сказал я, протягивая снимки. — Вы прислали их мне, а теперь я могу их вам вернуть за ненадобностью.
— Почему? — опешил он. — Что вы имеете в виду?
— Обеих нет в живых, — пожал я плечами. — Ваша супруга умерла два года назад. А Евдокия — ваша несостоявшаяся невестка — погибла сравнительно недавно. Не прошло и года после ее смерти.
Я внимательно следил за реакцией грека. Да, он был потрясен. Во всяком случае, казался потрясенным. Даже на смуглом лице проступила некоторая бледность.
— Отчего они умерли? — после короткой паузы спросил он.
— Как умерла ваша бывшая супруга, не могу сказать, — ответил я. — Не было времени этим заниматься, да ведь вы и не просили. А вот насчет Евдокии,