Код Изгнания стр. 90
Арчи.
— Вот же гадство… Ладно, помоги мне с ногой, — вздохнул я.
Мне действительно начинали нравиться эти парни из ополчения, пусть я и знал их от силы пару часов. В них не было армейского лоска, но имелось главное — прочная жилка выживания.
Рыжаков перешагнул через неподвижное тело Арчи, пригнулся и, опустившись на одно колено рядом со мной, посветил на зажатую ногу. Затем задумчиво провёл языком по разбитой губе. Ему самому досталось неслабо: на левой щеке темнел глубокий рваный порез, из которого сочилась кровь, а всё лицо было усыпано мелкими ссадинами и царапинами. Впрочем, Миша на свою физиономию внимания не обращал.
— Давай попробуем отогнуть этот лист, — предложил я. — Я подам максимум питания на сервоприводы скафандра, а ты подсоби с наружной стороны.
Рыжаков молча кивнул. Я устроился как можно удобнее, насколько вообще позволяло моё дурацкое положение. Энергии искусственных мышц лёгкого скафа должно было хватить, но помощь со стороны не помешает — зажатый сустав почему-то отказался нормально сгибаться. Не исключено, что силовые узлы самого скафандра внутри сочленения попросту выбило ударом.
Схватившись за загнутый край обманчиво мягкого листа обшивки, я стиснул зубы и выжал максимум. Сначала система отозвалась лишь тихим гудением, но спустя пару секунд микрореактор качнул дополнительный импульс, электронные мышцы скафа завыли на пределе, и дело пошло. Мне удалось отогнуть изувеченный композит ровно настолько, чтобы Миша смог с силой рвануть мою ногу на себя, выбивая её из стального плена.
Да, кости ноги, к счастью, оказались целы. А вот коленному сгибу скафандра повезло куда меньше: основной удар пришёлся именно в силовой шарнир экзоскелета, из-за чего тот намертво деформировался. Теперь я буду заметно хромать, пока не сброшу бронекостюм. А может…
— Рыжаков, у вас в машине есть во что переодеться? И дай мне стандартный респиратор, — попросил я, озираясь.
Командир танка выглядел немного заторможенным — как бы парня не контузило при падении. Он несколько раз тяжело зажмурился, моргнул, восстанавливая фокус, и кивнул. Поднявшись на ноги, Миша ушёл в сторону рубки управления, откуда почти сразу, держась за ушибленный левый бок, выкарабкалась Лиза. На её совсем ещё юном лице, покрытом густым слоем угольной сажи и пыли, отчётливо виднелись светлые ручейки от слёз.
Немного нелепо переставляя заклинившую в колене ногу и вынужденно пригибаясь — встать в полный рост в перевёрнутом десантном отсеке не позволяла прогнувшаяся крыша, — я перебрался через лежащих ополченцев и подошёл к девчонке.
— Он умер… — тихо, едва слышно прошептала Лиза, посмотрев на меня полными отчаяния глазами. Затем она перевела взгляд на отца с сыном и добавила сдавленным шёпотом: — И они… они тоже.
Я посмотрел на девчонку, затем перевёл взгляд на бездыханные тела ополченцев. Для меня подобное давно стало суровой нормой, привычной частью жизни во Фронтире. Но для неё и остальных жителей этой шахтёрской планеты гибель сослуживцев не была рутиной. Когда-то давно я сам стоял на её месте. Точно так же смотрел, как на моих глазах гибнут близкие и верные люди — просто потому, что Трон так решил.
Вот только в смерти этих конкретных людей и ксеносов сейчас косвенно был виновен и я. Не скажу, что меня сильно терзала