Кольцо нибелунгов стр. 39
ему воды и тряпку, а Гундомар удовлетворенно кивнул сыну.
Регин помог Зигфриду подняться на ноги.
Гернот чуть не закричал от досады и переполнявших его чувств. Это было несправедливо! Зигфрид хорошо боролся, и у него было все, чтобы сразиться с Гизельгером на равных. Впервые за долгое время у Гизельгера появился достойный соперник.
Кроме того, Гернот понимал, что произошло на самом деле. Зигфрид отдал победу, чтобы наследник трона не ударил в грязь лицом. Может, кузнец и проиграл в этом поединке, но зато, несомненно, улучшил свое положение при дворе. Гернот поспешно вскочил на ноги. Нужно рассказать обо всем Кримгильде!
Юноша, в свои восемнадцать лет выглядевший очень хрупким и нежным, чуть не сбил с ног бледную худую девушку, стоявшую у входа на балкон. Ее гладкие черные волосы, прилегающие к узкому черепу, так блестели, что казались влажными.
— Эльза! — удивился Гернот. — Что ты… Ну, я имею в виду, что ты тут делаешь… Слушай, ты это видела?
Он не мог сказать, могла ли она видеть с этого места происходящий во дворе поединок. Но иначе с чего бы это ей здесь стоять?
Тихий, казавшийся слабым голос прозвучал немного сонно:
— Тут сыро. Вы можете заболеть.
Гернот привык, что Эльза никогда не давала ему прямых ответов.
— Нужно рассказать об этом сестре! — воскликнул юноша и побежал мимо Эльзы, нечаянно задев ее.
Почувствовав его прикосновение, девушка закрыла глаза и глубоко вдохнула. Когда Гернот скрылся из виду, она со скучающим видом выглянула во двор. Сражение? И это все, что могут представители сильного пола? Иногда мужчины казались ей более похожими на зверей, чем на людей. Слепых зверей.
— Я мог бы его побить, — мрачно произнес Зигфрид, чувствуя на себе руку Регина, который поддерживал его при ходьбе. — Я сильнее его.
— Ты мог бы его убить, — прошипел кузнец ему на ухо. — И тогда нас выгнали бы из Вормса. Я благодарю богов, что ты впервые в жизни прислушался к моему совету.
Несмотря на недовольство в голосе, Регин с любовью провел рукой по волосам воспитанника.
Гундомар подошел к ним в сопровождении своей свиты, в то время как Гизельгер остался на месте. Регин и Зигфрид поклонились, как того требовал этикет, отметив про себя, что многие из придворных смотрели на них недружелюбно. Большинство опытных воинов понимали, что Зигфрид на самом деле не проиграл этот поединок.
Гундомар был немного ниже своих сыновей, но испещренная шрамами кожа на его бугристых мышцах свидетельствовала о боевых победах. Как и его второй сын, Гунтер, Гундомар тщательно следил за своей бородой.
— Отличный результат! — провозгласил король. — Нет никакого позора в том, чтобы проиграть сыну Гундомара — лучшему воину Бургундии!
Некоторые, но далеко не все придворные, зааплодировали, соглашаясь с королем.
— Мы пришли сюда служить, — учтиво поклонившись, сказал Регин.
— И каково же ваше ремесло? — осведомился Гунтер.
У среднего сына короля было открытое и дружелюбное лицо. Он приветливо улыбнулся.
— Мы — кузнецы, — ответил Зигфрид. — Мы пришли сюда с нашими изделиями, чтобы помочь королевству.
— Как будто в Вормсе своих кузнецов нет, — проворчал Хаген.
Левый глаз Хагена был закрыт кожаной повязкой.
Гундомар поднял руку, заставив своего советника замолчать.
— Хорошие мастера всегда нужны, тем более в столь непростые времена. Да и место за трапезой