Кольцо зла стр. 161
своего при помощи интриг и доносов, ну и, конечно, при содействии первого секретаря горкома Казанцева, чьим преданным лизоблюдом он давно был и всячески это подчеркивал. А Казанцев таких любил.
– Вот, не приложу теперь ума, куда и податься? – Артемьев невесело усмехнулся. – Прямо хоть в землекопы иди… А что? На завод-то мне теперь ходу нет…
– А у тебя образование-то какое, Гена? – хитро прищурился гость.
Геннадий расхохотался:
– Почти высшее, почти гуманитарное… Учусь на заочном, в университете.
– А факультет?
– Исторический…
– Вона как! Подходяще… Завучем в школу пойдешь?
– Да с удовольствием! Только кто возьмет-то?
– Э, не гони волну, Гена! Телефон в квартире имеется?
– Да, в коридоре…
– Ну ты пока еще сала порежь, а я…
Иван вышел в коридор и, обнаружив висевший на стене черный эбонитовый аппарат, набрал номер:
– Четвертая мужская школа? Это из горкома говорят, Сидоров Иван Петрович, зам второго секретаря по физхимчасти. Директор уже пришел с совещания? Дайте-ка его… Здравствуйте. Ну как, отыскали завуча? Нет… А что так? Все женщин предлагают, а вы мужчину хотите. Ай-ай-ай… Чем же это вам женщины-то не угодили? Да понимаю, что школа у вас мужская, в курсе… Ладно, пойдем вам навстречу. Есть у нас на примете мужчина – молод, фронтовик, университет в столице заканчивает. Когда подойти? В девять, со всеми документами? Отлично… Да не благодарите, не надо.
Повесив трубку на рычаг, Иван довольно потер руки и вошел в комнату:
– Ну что, налил? Впрочем, не увлекайся, тебе на работу завтра, к девяти часам. Четвертую мужскую школу знаешь?
– Ну?!
– Вот туда и пойдешь, завучем…
– Ну спасибо, друг!
– Спасибо в стакане не булькает… Ну, за твою будущую службу на поприще народного образования! Да… – Иван задержал стакан. – Там, в школе, в восьмом «А» пацан один есть, Юрик Вольский, ты его не обижай, лады?
– Лады!
Друзья выпили.
Вечером – нет, уже не вечером, а пожалуй что и ночью, Раничев наконец избавил свое жилище от трупов. Обильно полив мертвые тела водкой, под покровом ночи перетащил по очереди к ручью да не говоря худого слова бросил в холодную черную воду. Плывите, голуби. Жили вы хреново, всю свою мерзкую жизнь людям пакостили… и в смерти не заслужили ни одного доброго слова.
Иван постоял немного на берегу, посмотрел на желтые звезды и, сплюнув, быстро пошел к дому – замерз, однако!
Оставалось последнее – главное – дело. Впрочем, нет, еще кое-что нужно было не позабыть. Отыскав в Генькином столе чистую тетрадь и конверты, Иван обмакнул в чернильницу перо и вывел:
– Москва, Кремль, в комиссию по партийному контролю при ЦК ВКП(б).
Дорогие товарищи, как старый партиец, неравнодушный к нашему общему делу, спешу предостеречь вас о некоем гр-не Вилене Александровиче Ипполитове, который уже давно является скрытым троцкистом и ведет активную разлагающую работу, окопавшись в профсоюзном комитете лесхимзавода…
Сделав несколько копий, Раничев распихал листки по конвертам – тов. Маленкову, тов. Берии, в местную и краевую газеты… Не арестуют, так хоть нервишки гаду попортят!
Ну, пожалуй, теперь действительно все… Иван поднялся наверх, принес из мансарды патефон и поставил диск Гленна Миллера с музыкой из кинофильма «Серенада солнечной долины»… И до утра слушал.
А утром, прихватив с собой патефон и пластинки, ровно в восемь