Кольцо зла стр. 162
тридцать утра уже входил в один из кабинетов следственного отдела…
– Товарищ Петрищев?
– Он самый, – сидевший за большим конторским столом худощавый мужчина в темном костюме с коричневым галстуком, оторвавшись от бумаг, поднял глаза.
– Вам чего, товарищ? – он с изумлением взглянул на патефон, который Раничев уже пристроил на один из стоявших у стены стульев.
– А вы меня не узнаете, Андрей Кузьмич? – Иван взял стул и нагло уселся перед следователем. – Раничев, Иван Петрович, помните?
– Нет, не узнаю… Товарищ, вы мешаете работать!
Раничев снял шляпу:
– А если мысленно пририсовать мне бородку и чуток удлинить волосы… Ну? Неужто лесочек забыли?!
Следователь вздрогнул:
– Неужели… Неужто….
– Ну, наконец-то, вспомнили. А я ведь к вам не просто так, Андрей Кузьмич!
Петрищев, наконец, овладел собой и кивнул:
– Как же, как же, помню? Мы ведь вас в розыск объявили… Что, надоело бегать?
– Честно признаться, вы себе даже не представляете, как!
– Ну-ну… Чистосердечное писать будете?
– Для начала кое-что хочу пояснить по музейному делу!
– Вот как? – следователь обрадованно вскочил. – Вот это разговор! Давно бы так.
– Для начала запишите, музей взяла шайка некоего Гунявого, знаете такого? Они все сейчас где-то на югах.
– Кто же не знает Котьку Гунявого? – пригладив редкие волосы, улыбнулся Петрищев. – Немало нам крови попортил, сученок. А вы, значит, Иван Петрович, с ним связались?
Ничего не ответив, Раничев достал из кармана перстень:
– По делу Корявого такой проходил?
– Вы и Корявого знаете? Ну и фрукт…
– Достаньте, сравним…
– А…
– Доставайте, доставайте, не бойтесь… Вот, гляньте-ка, еще один…
Второй перстень Иван положил на стол, рядом с первым…
Осторожный Петрищев куда-то позвонил по телефону и, дождавшись прихода парочки милиционеров в форме, коих тут же усадил у стены, открыл сейф…
Третий перстень присоединился к своим родным братьям…
– Ну вот, – удовлетворенно кивнул Иван и, сняв со стула патефон и пластинки, поставил все на стол.
– Это еще зачем? – скривился следователь.
– Сейчас увидите… – Раничев накрыл все три перстня ладонью и тихо произнес заклинание. – Ва мелиск ха ти джихари…
Грянул гром, сверкнула синяя молния, и черный дым…
Глава 18
Осень 1405 г. Великое Рязанское княжество. Серенада солнечной долины
И темной ночью, и самым светлым днем
Так хорошо иметь свой дом.
…окутал кабинет следователя Петрищева.
А Иван очнулся в амбаре, за несколько секунд до взрыва… Вот она, граната… а вот мальчишка… Иван побыстрее – пока перстни еще светились – ухватил парня за волосы:
– Ва мелиск ха ти джихари…
Они успели за секунду до взрыва…
Очнулись где-то в стогу за городом, выбрались – по полю уже бежали люди.
– Господи, никак Гумново?! – узнавая своих оброчников, улыбнулся Иван.
А уж оброчные-то его поначалу не признали – как же, бритый! – едва бока не намяли, хорошо хоть Пронька поблизости случился, признал своего боярина.
Жена, дражайшая боярыня Евдокия, дома, не стесняясь дворовых, бросилась на шею:
– Любый мой, любый…
– Детушки как, Евдокся?
– Спят…
Старая нянька Настена поклонилась боярину в пояс. Улыбнувшись жене, Иван направился в детскую… Пронька догнал его на полпути:
– Там, во дворе, Мавря, колдунья…
– Зови! Впрочем нет, спущусь сам…
Старая ведьма в глухом, накинутом на голову капюшоне, стояла посередине двора и… улыбалась.
– Ты отвел беду, – тихо произнесла она. – Ровно в полночь двери закроются…