Колдовское лето стр. 64
правду... Господи, что же ему теперь делать?
– Ты... ты слышал, что я сказала? – Чувствуя, что должна немедленно сесть, Роуэн направилась к вращающемуся кожаному креслу. Сжимая на коленях ярко-желтую сумочку, она с тревогой устремила на Эвана взгляд карих глаз.
– Да.
Услышав монотонный равнодушный голос, Роуэн почувствовала, что ее надежда исчезает, словно обломки корабля, уносимые безжалостным штормом. Ее пальцы судорожно сжали мягкую сумочку.
– Я думала, что тебе следует знать об этом. Мне больше не нужна ложь. Ты можешь стать частью жизни ребенка или нет... тебе решать. Я пришла не для того, чтобы предъявлять какие-либо претензии или давить на тебя. Как бы там ни было, теперь ты знаешь.
Боясь разрыдаться, Роуэн поспешно поднялась. Сердце ныло так сильно, что ей показалось, будто в комнате не хватает воздуха. Эвану безразлично, в отчаянии подумала она. Ему все равно, носит ли она его ребенка или нет; он по-прежнему не видит будущего в их отношениях. И все-таки лучше узнать это сейчас, чем жить, бесконечно лелея несбыточную надежду. Теперь, когда она поняла, что ни она, ни ребенок ни в малейшей степени не интересуют Эвана, она пойдет по жизни без него.
Чувствуя, что у нее кружится голова, Роуэн, неуверенно ступая, пошла к двери, но неожиданно Эван властно схватил ее за руку.
Она испуганно заглянула в зеленые, как море, глаза, и сердце глухими ударами ответило на то, что Роуэн увидела в них.
– Интересно, куда ты направляешься?
– Домой. Я оставила машину у Джейн, и теперь доберусь туда на метро. До Пемброкшира далеко, и я боюсь, что слишком устану, если выеду позже.
– Я не позволю, чтобы ты проделала такой далекий путь ночью. Ты можешь остаться у меня, а утром я отвезу тебя к Джейн. Хорошо?
Нет, не хорошо. Все очень плохо. Внезапно Роуэн охватила смертельная усталость, и она попробовала высвободить свою руку, но Эван не отпускал ее. Роуэн в смятении устремила на него взгляд кротких карих глаз.
– Надеюсь, ты побывала у врача? – коротко осведомился он.
– Неужели ты думаешь, что я обманываю тебя?
– Разве я сказал, что ты лжешь? Я просто хочу убедиться, что о тебе заботятся.
– Почему? Потому что это освобождает тебя от какой-либо ответственности? – Чувствуя себя глубоко несчастной, Роуэн полными слез глазами смотрела на широкую мускулистую грудь, обтянутую темным спортивным свитером. Эван приподнял ей подбородок, чтобы заглянуть в лицо, и от его пронизывающего взгляда у нее лихорадочно забилось сердце.
– Нет, не поэтому. Я хочу, чтобы тебя и моего ребенка наблюдал лучший врач... Тебе так трудно поверить в это?
«Моего ребенка», – сказал он. Надежда вспыхнула в ней, как слабый трепетный огонек, но все-таки это была надежда.
– Ты не сказал, как относишься к этому, откуда же мне знать?
– Не стану притворяться, будто эта новость не потрясла меня. И я уверен, что нам нужно серьезно поговорить.
– Что же, давай поговорим. Но для этого мне не нужно сегодня оставаться у тебя. Как только я приеду домой, ты можешь позвонить мне. Пока я буду ехать, ты все обдумаешь. Повторяю, я не хочу, чтобы ты думал, будто я давлю на