Колдун ветра стр. 110
смеялись от души, а использовали его как оружие. И не громкий хохот человека, который привык смеяться часто, свободно и открыто.
Это был пронзительный, прерывистый, как кашель, звук, переходящий в подобие завываний. Не слишком приятный на слух. И уж точно в нем не было приглашения присоединиться.
– Слепая удача, – выдохнула Изольда. – Вот что меня спасает, колдун крови. Всего лишь. Слепая. Удача. – Она впервые она заговорила с ним на дальмоттийском. – Госпожа Судьба простерла надо мной длань. Так принято говорить? Выбери самый тупой вариант, и удача вознаградит тебя. Я давно должна была умереть, колдун крови. Разбиться о камни, свалиться в водопад. Но нет, я жива. А Корлант? Он уже пытался убить меня. Этой самой стрелой. – Девушка подняла наконечник, не сводя с него глаз. – И он наложил на нее проклятие. Так что если не стрела, то рана должна была убить меня. Но я каким-то образом выжила.
Смех Изольды слабел. Затем он совсем стих.
– И ты был все время рядом, колдун крови. Крался за мной. Из-за тебя мне пришлось вернуться в свое племя, а значит, из-за тебя Корлант с-с-смог напасть. И если бы я не встретила тебя, то, получается, никогда не оказалась бы здесь?
Аэдуан опустил глаза. Не из-за того, что она сказала, а из-за того, как именно. Девушка обвиняла его в том, что сделал священник-пурист Корлант. Винила во всем его. Не такой реакции он ждал.
– А если бы я никогда не встретил тебя, – холодно возразил парень, – то никогда не сломал бы позвоночник и Леопольд фон Карторра никогда бы не нанял меня. Монахиня Эврейн никогда бы не оказалась на пороге смерти, и мне не пришлось бы работать на…
– Монахиня Эврейн жива? – Ведьма нитей вскочила на ноги, и Аэдуан увидел новое выражение на ее лице: глаза распахнуты, губы приоткрыты. Надежда. – Я видела, что распадающиеся утащили ее в Лейне. Но… Она жива?
Парень кивнул, и голова Изольды откинулась назад. Глаза закрылись. Она снова заговорила, в этот раз на языке номатси, не заикаясь.
– Что бы ни случилось между нами, – произнесла девушка спокойно, – какие бы события ни привели нас сюда, уже ничего не изменить. Но теперь я обязана тебе жизнью. Дважды.
Аэдуан напрягся при упоминании о долге. Но она не закончила.
– В Лейне ты пообещал убить меня, если мы когда-нибудь встретимся снова. Ты сказал, что отдал свой долг и больше не обязан мне жизнью. По твоим же подсчетам, я должна тебе один раз – за то, что не убил меня прошлой ночью. Дважды – за то, что спас меня от гибели в Амонре. Может быть, даже трижды – за то, что предупредил меня о Корланте.
Изольда рассмеялась, все в той же истеричной манере, но через мгновение ее лицо стало холодным и мрачным.
– Я не знаю, как расплатиться с тобой, монах Аэдуан, но я знаю, что Лунная Мать хотела бы, чтобы я попыталась это сделать.
При этих словах у колдуна сжались челюсти. Он отпрянул от девушки – слишком быстро.
– Я больше не монах, – только и сказал Аэдуан, после чего вышел наружу.
Кто-то должен был спасти забытые припасы.
Его осторожный шаг вскоре перешел в бег. Сквозь папоротники, которые трещали под ногами. Ветки царапали ему кожу.
Кто-то оказался в