Колдун ветра стр. 50
мечтала стереть их с его лица.
Сапог Сафи зацепился за корень. Она упала вперед. Веревка врезалась в истертую до крови кожу, и, вопреки гордости, девушка со стоном втянула воздух.
– Стоять, еретичка.
Командир вышел вперед и помог Сафи подняться. Освободил от веревок и достал из сумки на поясе два куска полотна, похожего на то, что используется для перевязок.
– Дай мне руки.
Девушка подчинилась, и, к ее изумлению, командир обмотал тряпки вокруг ее запястий, защитив кожу от грубой веревки.
– Надо было это сделать с самого начала, – сказал он.
В тоне мужчины не слышалось ни извинений, ни обвинений. Просто наблюдение.
Сафи смотрела на верхушку его шлема, и тут ее осенило. У нее перехватило дыхание от сделанного открытия, уже второй раз за день.
Что, если именно Кейден рассказал императору Карторры о даре Сафи? Что, если Генрик узнал о том, что Сафи – ведьма истины, и пожелал, чтобы она стала его невестой, из-за вот этого человека, командира Адских Алебард, что стоял сейчас перед ней?
Сначала он, как Хитрый Хлыщ, обманул ее. А потом, уже как Фитц Григ, захватил в плен.
Сафи кипела от гнева. Захлебывалась яростью. Во что превратилась ее жизнь? Вечное бегство, то от одного врага, то от другого, пока кто-нибудь не отрубит ей голову. Неизбежный конец. Ее дар с детства был ее проклятием.
А Изольда?..
Она тоже где-то там, убегает. Девушке пришлось отказаться от жизни, которую она создала для себя в Веньясе. Все из-за Сафи. Из-за Хитрого Хлыща.
Холодная ненависть разлилась по телу ведьмы. Она пульсировала в кончиках пальцев на руках и ногах, и веревки не были для нее преградой.
Ненависть усиливалась, пока они шли. Спустя несколько часов мучений Адские Алебарды наконец сделали привал. Зандер привязал Сафи к буку, покрытому лишайником, и девушка позволила ему это. Даже когда сучья впились ей в спину, она не сопротивлялась. Как и когда он заломил ей руки за спину и заставил выгнуться дугой, а потом привязал веревку высоко – неудобно высоко – и отпустил ноги девушки. Она была перетянута веревками, как утка, которую Мэтью всегда жарил на ее день рождения.
Хотя Сафи не могла видеть, как императрицу привязывали к дереву позади нее, девушка услышала такой же треск веток, к которым примотали веревки. Такой же стон из-за вывернутых рук. Значит, никакой борьбы, никаких попыток сбежать. Пока что.
Сафи также услышала, как императрица подчеркнуто вежливо и мило спросила:
– Можно мне немного воды, пожалуйста?
Гигант что-то прорычал в сторону Лив, и, когда та проходила мимо с бурдюком в руках, Сафи сообразила, что командира Адских Алебард нигде не видно. Она осторожно оглянулась, влево, вправо… Он исчез.
– Где командир? – спросила ведьма, сделав четыре огромных глотка несвежей воды. – Он же ранен. Тебе стоит проверить, как он.
Из-под шлема донесся смешок:
– Вот уж не думаю.
И снова раздался смех. Лив привязала бурдюк к поясу и сняла шлем.
В неярком свете, пробивавшемся сквозь листву, показалось молодое лицо. Примерно одного возраста с Сафи. Короткие каштановые волосы, широкий, чуть скошенный подбородок. Девушку можно было бы назвать хорошенькой, несмотря на шрамы, что тянулись от уха через всю щеку. Словно кто-то провел лезвием по ее лицу.
Лив слегка улыбнулась, обнажив кривые клыки,