Библиотека

Колесо Перепёлкина стр. 111

Размер шрифта
-
+
Тема

Побить, правда, могли, и довольно крепко. Но пока только горланили: «Выходи, гыша-кнуха, а то хуже будет!»…»

«А что такое «гныша-кнуха»?»

«Ну… это, кажется, «сухая какашка». Такое тогда было самое обидное ругательство… А Окки-люм не выходил, страшно же. А главное — жаль колесо. И заступиться было некому. Были бы живы родители, тогда другое дело, отец мог пятерых одним махом раскидать по сторонам, а мама так бы вцепилась обидчикам в волосы!.. А теперь что? Он сжался в углу хижины и плакал, хотя колесо повторяло: «Не бойся…»

«А убежать не мог?»

«Слушай дальше. Наконец ветхий шалаш растрясли и разломали. Кузнечик оказался среди груды палок и сухой травы… И тогда он встал. С колесом у груди. Все примолкли. Он сказал «хорошо…» и пошел прямо к костру. И все расступались. Окки-люм шел все быстрее, потом побежал. Изо всех сил. И вот костер уже рядом… Окки-люм не бросил колесо в огонь! Он сделал отчаянный прыжок и перескочил костер. И помчался дальше… Пламя было высокое, Окки-люм обжег ноги, и по его куцей одежонке из клочка волчьей шкуры забегали искры. Но он не остановился ни на миг… Впереди был широкий, но мелкий ручей. В ручье отражался большой месяц с серебряными загнутыми рогами. От него по воде тянулась дрожащая светлая дорога. Все видели, как мальчик перешел ручей по этой дороге. И никто не кинулся за ним, потому что за ручьем начинался черный лес, куда ночью ходить никто не смел. В лесу водились гню-гню-кохи, мелкая нечисть, детки и внуки большого Гню-гню…»

«А они были на самом деле?»

«В ту пору были… Но Кузнечик вошел в лес, потому что колесо по-прежнему уговаривало его не бояться… Черные мохнатые гню-гнюшата в самом деле мельтешили среди таких же черных деревьев, но близко не совались. А вскоре сквозь темноту от месяца пробился прямо к Окки-люму прямой тонкий луч. Он был похож на серебристый рельс, только тогда люди еще не знали, что это такое. Колесо сказало: «Поставь меня на него. И становись на ось…» Окки-люм послушался. И они помчались к месяцу. И больше никто на Земле не видел Окки-люма. Но про колесо помнили, особенно дети. И, несмотря на запреты всяких ггу-шишим, стали делать их все больше и больше…»

Вася помолчал, подышал в подушку.

«Какой-то грустный конец…»

«Ну, почему же грустный? Ведь Окки-люм спасся.»

«А что с ним стало?»

«Поселился на Луне… Кстати, до той поры люди всегда видели в небе только рогатый месяц, а когда Окки-люм исчез, месяц стал иногда превращаться в круглую луну. И на ней можно было различить сидящего на корточках мальчика, который держит перед собой колесо…»

«Скучно же им там…»

«Ну, видишь ли, земным жителям просто чудилось это… А на самом деле, скорее всего, было не так. Окки-люм примчался на Луну, и там его очень даже радостно встретило лунное племя. Оно сочло колесо священным предметом, а мальчика кем-то вроде посланца небес. Дело в том, что на Луне очень много кратеров разной величины. Они получаются от падения метеоритов. Метеориты считались там божественными звездами, и поэтому круглую форму кратеров лунное племя тоже весьма почитало. В колесе они увидели как бы воплощение всемирной круглости, а в мальчике ее хранителя. Ну, и Окки-люм зажил там в почете и уважении…»

«Ты это, наверно, само придумало», — вздохнул Вася.

«Не придумало, а мысленно воспроизвело наиболее вероятный вариант финала всей истории», — сообщило Колесо, будто ученый лектор с трибуны.

«Ладно… Спасибо за подарок…» — Вася погладил Колесо и заснул опять. И увидел, будто он мчится на колесе через громадное звездное пространство по прямому серебряному рельсу. Маленькие горячие звезды чиркают его про щекам и рукавам…

Третья часть

Рогатка

Солнечные рельсы

Утром Вася спросил у Колеса:

«А ты сумело бы проехать по рельсу?»

«Пфы! — откликнулось оно, как Маргарита Панченко. — Чего тут уметь-то!»

«Но ведь это не то, что по проволоке. Для желоба рельс чересчур широкий. А если с шиной, то можно сорваться.»

«Никуда нельзя сорваться! В рельсе тонкое, как струна, магнитное поле, по нему я могло бы скользить, как троллейбусная штанга по проводу!»

«Да где ты видело троллейбусы? У нас в Осинцеве только автобусы.»

«В телевизоре видело!»

«Тогда, может, попробуем? Или боишься, что не получится?» — хитро подначил Колесо Вася.

«С чего ты взял, что боюсь?.. А где рельсы-то?»

Самые подходящие рельсы были на берегу Таволги, они вели от элеватора к старой пристани. Сейчас поезда там уже не ходили, потому

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.