Колесо Перепёлкина стр. 109
Вася.
— Не капризничай. Скоро придут гости, ты должен выглядеть, как именинник.
— Как мученик… Я в этом костюме себя чувствую, будто футболист в водолазном скафандре.
— Какое образное мышление у ребенка! — восхитился папа. Мама воткнула в него неодобрительный взгляд. Вася понял, что лучше не обострять обстановку и начал наряжаться в полосато-серый костюм.
Брюки кусали за ноги, твердый пиджак давил под мышками и деревянно топорщил плечи. Лаковые полуботинки жали пальцы, а галстук — шею. Мама проволочной щеткой разодрала на пробор Васины белобрысые пряди.
— Больно же!.. И это называется «Васенька, у тебя праздник»!
— Прекрати! Хоть раз в году ты можешь выглядеть, как приличный мальчик?
Вася считал, что выглядит он не как мальчик, а как жених-недомерок, но сказать об этом не успел. Пришла тетя Тома и принесла Васе в подарок шерстяную синюю шапочку с мохнатым белым шариком («Сама вязала!»). Вася вежливо сказал спасибо, хотя шапка была еще одним напоминанием о недалекой осени.
Потом пришел папин институтский начальник Яков Григорьевич с женой Аллой Рудольфовной и семилетней дочкой Светочкой. Они подарили Васе японский калькулятор. Это была стоящая вещь, но и она с намеком на близкие школьные времена («Васенька, он тебе очень пригодится на занятиях по математике»).
Сели за стол, украшенный пышным тортом. Съели по куску, по второму. Поговорили, о том, как трудно нынче детям в школе («даже таким неглупым, как наш сын»). Тетя Тома незаметно ушла к себе. Папа и Яков Григорьевич занялись плоской бутылочкой с армянским коньяком. Алла Рудольфовна и мама заговорили о новых лекарствах от излишней пигментации кожи, которые разработала германская «Вайскопф». А Васе сказали, что он «должен быть кавалером и развлекать гостью».
Ну, что поделаешь. Вася привел Светочку к себе за ширму, усадил на диван-кровать.
— Хочешь посмотреть новую энциклопедию?
Светочка кивнула большущим белым бантом. Они стали перелистывать разноцветные страницы… И надо сказать, дальше все было хорошо, не скучно. Светочка оказалась очень даже умной девчонкой, хотя только собиралась в первый класс. Посмотрели книгу, пощелкали калькулятором, поговорили о запуске нового космического аппарата к Марсу, о фильме «Приключения Карика и Вали» и о ручейковых гномах, которые водятся в овражке за пустырями (их никто не видел, но все знают, что они есть)… В общем, интересные были беседы, лишь одно слегка портило Вася настроение — досадливая мысль, что он так и не написал Мике письмо.
«Уйдут гости, и сяду писать…»
Но когда гости ушли и Вася освободился от «именинного скафандра», его неумолимо потянуло в сон. Он бухнулся носом в подушку.
— Ты не заболел? — всполошилась мама.
— Я… переутомился от впечатлений… — И сразу пестрой лентой помчались перед глазами воспоминания о чудесном городе…
Проснулся Вася, когда за окошком был зеленый лунный вечер. Первым делом Вася тронул Колесо: на месте ли? Оно было, как всегда, рядом с подушкой.
«Ох и силен ты спать…»
«Я же не спал прошлую ночь. То есть ее просто не было! Ты разве не помнишь? Да еще этот день рожденья… От больших порций торта всегда клонит в сон».
«Я тебя поздравляю с девятилетием», — спохватилось Колесо.
«Спасибо».
«Хочешь, я сделаю тебе подарок?»
«Хочу, конечно! А какой?»
«Расскажу историю. Как у людей впервые появилось колесо».
«Ух ты! Говорят, никому не известно, кто его изобрел!»
«Людям не известно, а колеса знают… Это было давным-давно, то ли в конце каменного, то ли в начале бронзового века. На границе дремучего леса и широкой степи жило племя Бака-тутума…»
«А что это значит по-нашему?»
«Точно не знаю… Скорее всего «Люди топора». Мастера этого племени умели делать очень твердые и острые топоры. Теперь уже трудно сказать: каменные или бронзовые. Но хорошие… Этими топорами рубили деревья, строили из них дома, делали всякую утварь, например, сани. На санях возили грузы зимой и летом…"
«Потому что колес еще не было, да?»
«Да… И в этом племени был мальчик по имени Окки-люм. Это означает «Хитроумный кузнечик». Он и правда был похож на кузнечика — маленький, худой, быстрый. Вроде тебя…
«Не такой уж я маленький…»
«Ну и не большой… Был Окки-люм сирота, отец его погиб во время охоты на какого-то доисторического зверя, мать умерла от болотной лихорадки… В ту пору люди редко доживали до старости… Окки-Люм жил то в одной семье, то в другой, то сам по себе в своей крохотной хижине…»
«А почему он хитроумный?»
«Потому что все время придумывал что-нибудь интересное. И полезное. То качели для малышей, то