Колесо Перепёлкина стр. 14
быть, в таком законе и было «рациональное зерно». Однако, это если на шумных переменах. А если пусто в коридорах…
— Я торопился… А на той лестнице стоит вот этот… и не пускает. Говорит, досмотр какой-то. А разве он имеет право?! — Вася ощутил в глазах нехорошую сырость, но уже не опускал взгляда.
— Права дежурных оговорены школьным уставом, — уклончиво сообщил Валерьян Валерьянович. — А что касается тебя, Перепёлкин, то нарушение следует исправить. Сейчас ты спустишься на первый этаж, поднимешься, как положено, по той лестнице и после этого ступай к себе в класс. Можешь сказать Полине Аркадьевне, что я просил не наказывать тебя за опоздание.
И только-то?! Вася обрадованно поправил лямки рюкзачка. Глянул вниз по ступеням. Почти уже сделал шаг и… не шагнул. Спросил:
— А зачем?
— Что «зачем»? — сдержанно удивился Валерьян Валерьянович. А дежурный Переверзев хихикнул и замигал.
— Зачем спускаться и подниматься, если я уже здесь? И класс мой рядом.
— Затем, что так положено. Ты поступил неправильно и теперь должен исправить то, что нарушил.
— Я не понимаю, — вздохнул Вася.
— Что? ты? не понимаешь?
— Не понимаю, что исправлять. Вот если бы я разбил стекло, надо было бы его вставить. Или деньги заплатить. Если бы намалевал что-то на стенке, надо было бы покрасить. А здесь то что? Спущусь, поднимусь, и опять окажусь вот тут. Тогда зачем идти?
— Считай, что это тебе в назидание.
— Как носом в угол, что ли? — тихо спросил Вася.
— Ну… если угодно, считай, то именно так.
Переверзев опять деликатно хихикнул.
Вася почесал кроссовкой изжаленную щиколотку и стал смотреть в сторону. И сказал совсем уже тихо:
— Не пойду…
— Не пойдешь? Вот как?
— Да, — шевельнул губами Вася.
— Можно узнать, почему?
— Потому что я не виноват… Я хотел подняться по той… а там вот этот… не пустил… — Ясно, что Васины глаза были совсем уже на мокром месте. Он, кажется, даже чуть всхлипнул. Но упрямо закусил губу.
— Сейчас он не будет тебе мешать, — пообещал завуч. — Можешь идти спокойно.
— Нет…
— Что «нет», Перепёлкин?
— Не пойду… — сказал он через силу.
— Валерьян Валерьяныч, давайте, я его за шиворот! Вниз и вверх! — предложил свои услуги Переверзев. — В нем же весу, как в блохе!
— Ни в коем случае! Применение физических мер воздействия запрещено гимназическим уставом. По крайней мере, пока… — (Может быть, завуч Игупкин вспомнил английские школы, где виноватых, говорят, и в наши дни лупцуют линейками по ладоням, и надеялся ввести это правило здесь.)
— Да я легонько, — настаивал Переверзев.
— Отправляйся на свой пост. А Перепёлкин пойдет по лестницам сам. Он это должен.
— Почему я должен? — уже открыто всхлипнул Вася.
— Потому что тебе приказывает завуч школы.
Вася проглотил комок. Подумал.
— А если вы прикажете мне с крыши прыгнуть, я тоже должен?
— Ты рассуждаешь дерзко и неумно! Педагоги не отдают таких нелепых приказаний. Ты считаешь, что я глуп?
Вася так не считал. В общем и целом. Но сейчас приказание завуча было глупым. А главное — обидным.
— Не пойду…
— В таком случае ты будешь наказан гораздо сильнее. А пока я снимаю тебя с уроков. До беседы с родителями. Можешь отправляться домой.
Вася стряхнул с ресниц капли и пошел вниз по ступеням.
— А кто будет говорить «до свиданья»? — напомнил вслед Валерьян Валерьянович.
— Никто… — буркнул Вася. Впрочем, тихонько, под нос.
Дома, конечно, никого не было. Вася хотел, было, пойти к тете Томе и все ей рассказать. Тетя Тома всегда его понимала. Выслушает, пожалеет, а потом еще перед мамой и папой заступится. А пока он просто отведет душу (а может быть, и от непролитых слез освободится, перед ней не стыдно). Но сначала Вася решил немного полежать. Потому что чувствовал себя ужасно вялым, обессилевшим. Скинул кроссовки, прилег на диван кровать, и…
Васю разбудили нервные голоса в прихожей — это пришли мама и папа. А будильник рядом с лампой показывал половину седьмого.
Мама возбужденно восклицала:
— А если его нет дома?! Если он куда-то сбежал и… Я сойду с ума!
— Да вот его рюкзак, — перебил ее папа. — Василий, ты дома?!
— Дома… — сипло отозвался Вася и сел.
Они разом вдвинулись за ширму — так, что чуть ее