Колесо Перепёлкина стр. 140
у нас бочка для полива, там вода чистая, дождевая…
Вася размотал лопухи, и пошли в сад. За домом он был не виден, а когда повернули за угол, Вася ахнул. Столько здесь было всяких громадных цветов. Многие Вася до этого дня и не видел.
— Как в тропических джунглях! Сплошные орхидеи!
— Это дедушка разводит. Он цветовод высшего класса. И селекционер. Ну, ученый-ботаник. До пенсии учил в институте студентов…
Бочка была врыта в землю почти по кромку. Рядом с ней была тоже низкая лавочка, причем не простая, а буквой Г. Сидеть на такой вдвоем было самое замечательное дело. Мика сбросила сандалетки и первая уселась, опустив ноги в бочку. Вася бодро дрыгнул ногами, кроссовки улетели в траву, и он тоже сел, сунул ноги в воду. Не вода, а лекарство! Наверно от самых лучших, чистых, переплетенных радугами дождиков!
Посидели тихонько, подождали, когда вода станет совсем гладкой, глянули в нее, нагнувшись. Увидели себя. Неожиданно смутились. Вася вдруг вспомнил отпечатки двух ступней на бетоне, но сказать о них вслух почему-то не решился. А Мика сердито бултыхнула ногой.
— Не люблю зеркала!
— Почему?
— Потому что… все девчонки любят в них смотреться, а я не хочу.
Вася хотел сказать, что смотреться любят лишь красивые и что ей-то, Мике, это в самый раз. Но понял, что никогда не решится выговорить такие слова… Ну или когда-нибудь потом… А она бултыхнула уже двумя ногами. Брызги выше головы!
— Эй, ты что! Тебе хорошо в купальнике, а я в рубашке!
— Ну и что! Закрой глаза…
— Зачем?
— Закрой, закрой. Узнаешь…
Вася с замиранием закрыл. И, конечно же, получил в живот и грудь такой водяной залп, что с воплем кувыркнул назад.
— Ах, ты так! Без объявления войны! Ну, берегись! — Он присел на корточки, ладонями послал в Мику несколько могучих всплесков!
— Мама-а!! — Она радостно помчалась вокруг бочки. Вася с водой в пригоршнях за ней.
— Это что за праздник Нептуна? — Голос был «пожилой», но бодрый. Рядом с бочкой появился сутулый дядя с профессорской бородкой и в блестящих очках. В старомодной жилетке поверх полосатой рубахи.
— Дедушка! Ура!.. Дедушка, это Вася! Он приехал в гости! Ну, тот Вася, про которого я говорила!..
— Здравствуйте, Вася… — Пожилой господин протянул руку с очень длинными худыми пальцами. Темные, как у Мики, глаза искристо щурились за очками. — А я Сергей Сергеевич, дед вот этой неугомонной особы, которая подвергла вас водным процедурам…
— Он меня тоже!.. Дедушка, ты уже починил качели?
— Да… Надеюсь, вы будете пользоваться ими с полным соблюдением техники безопасности…
— С полным, с полным!.. Вася, идем, покачаемся!
Вася сбросил промокшую рубашку, подхватил из травы Колесо (а то опять обидится).
— Минуточку… — Сергей Сергеевич поправил очки и наклонился. — Вася, вы один приехали в наше отдаленное поместье?
— Один.
— И каким путем?
Вася хотел соврать, что на электричке. Но Мика тут же выдала его с головой.
— Дедушка, он на колесе! Вот на этом! Правда-правда! Он знаешь как на нем гоняет! Будто в цирке! Вася, покажи!
Васе куда деваться? В гостях упрямится неприлично. Встал на педали, сделал две петли вокруг бочки.
— Поразительно! — изумился Микин дед. — Но это, наверно, не безопасно?
— Да ну, я осторожно…
— Дедушка, у него очень устали ноги. Давай отвезем его обратно на машине! Ты ведь все равно собирался в город.
Сергей Сергеевич сообщил, что сделает это с удовольствием.
— А когда вы, Вася, собираетесь назад? Сегодня? Или погостите у нас несколько дней?
— Я бы погостил. Но дома начнется такой тарарам… — Вася, качаясь на педалях, грустно развел руками.
— Но, надеюсь, часом или двумя вы еще располагаете? Я приготовлю окрошку. Сегодня я сам хозяйничаю, Микина бабушка в гостях у подруги… Как вы относитесь к окрошке, молодой человек?
Вася сказал, что к окрошке он относится с восторгом. Дедушка у Мики был замечательный, Вася его совсем не стеснялся.
Потом Вася и Мика покачались на доске, подвешенной к перекладине между крыльцом и березой. Доска была большая, сидеть рядышком было удобно, и даже для Колеса нашлось место у Васи под боком.
«Хорошо, что обратно на машине, — подало голос Колесо. — А то у меня, признаться, спицы гудят…»
«Устало? — встревожился Вася. — А говорило, что никогда не устаешь.»
«Мало ли что говорило. Дорога вон какая длинная, а