Комендант мертвой крепости стр. 169
делил хлеб и воду, рискуя, ловил сетями кляксы радужных чернил?
Железных сапог истоптал я пять пар,
хэй, а, может, семь пар!
Коренья ел и под небом спал,
и всё мечтал однажды припасть
к её медовым губам.
Немудрящий мотив что-то перекраивает в нём, ломает.
— Держать строй! — рявкает Хродас, но Сиврим вместо того, чтобы отступить, атакует ближайшего бэр-маркада и, охваченный прозрачной, словно ледяной родник, яростью, с двух ударов уделывает его, гаррово отродье, уделывает легко и с удовольствием. Он врубается в скопище этих тварей, словно хлебнувший лишки лесоруб в молодой подлесок; слышно, как позади сквернословит Железнопалый и как Бйолтэйр с Росиндултом Юбочником, Одноухим Элом и Грэнтмаром Бубенцом прикрывают Сивриму спину. Так прикрывают, что жучиные клочья летят во все стороны.
Им даже удаётся оттеснить «скоморохов» к самому краю парапета.
Ненадолго.
По стене взбираются всё новые и новые твари — и в конце концов Сиврим даёт команду отступать. Не к лестницам — сейчас это граничит с самоубийством, — а на восток по стене.
К Полой Кости.
Впервые за ночь Сиврим оборачивается и внимательно смотрит на башню, которая в последние месяцы стала для него вторым домом.
На башню, из срезанной верхушки которой валит курчавый чёрный дым.
* * *…Повезло: в какой-то момент «скоморохи» попросту перестали обращать на них внимание. Твари преследовали отступавших к баррикадам андэлни Хакилса, и та горстка бойцов, что осталась у Сиврима, их не интересовала.
— Спуститься во двор можно чуть дальше, рядом с Полой Костью, но толку от этого будет чуть, — подытожил Хродас. — Вопрос не в том, как нам присоединиться к Хакилсу или Рултарику… это уже незачем. У них теперь один путь: отойти к Дозорной. И нам бы тем же озаботиться… — Он заметил блеск в глазах Одноухого Эла и вскинул руку: — Я, мальчик, воинами разбрасываться не привык. Посмотри, сколько этих тварей там, внизу. Что мы сделаем, если пойдём на них в атаку? Убьём с десяток. Остальные всё равно прикончат воинов Хакилса и Рултарика, если, конечно, те не уберутся в Дозорную. А мы просто сдохнем ни за медяк.
— Не за медяк — за тех, кому дали клятву защищать!
Хродас, вопросительно вскинув левую бровь, посмотрел на Сиврима:
— Если кто-нибудь из моих парней осмеливается спорить или обсуждать приказы во время боя — получает зуботычину. А как у вас с этим, наместник?
— Бежим к Кости, — сказал Сиврим. — Все разговоры на потом.
«Бежим» — это он преувеличивал. Пошли быстрым шагом: Кнувтоурк Крючок хромал, Мохнатого Ивунка кое-как, прямо на ходу, перевязывали Рабивулв Запевала и Баривулв Запивала. Их взяли в кольцо, чтобы в случае чего защитить.
Чем дальше от Прибрежных ворот, тем меньше на стене было факелов и светильников. Ещё по прошлому разу знали, что бэр-маркады нападают в лоб, с фронтов обойти крепость в голову им не приходит; да Хакилс и не мог выставить заслон по всему периметру — не хватило бы воинов.
Отряд двигался быстро и молча, башня впереди была подсвечена на самой верхушке неестественно белым сиянием, стена утопала в колышущихся волнах тьмы. Вдруг из черноты справа вынырнули пять «скоморохов» и молча накинулись на андэлни.
Вскрики, удары клинками, чьё-то предсмертное «Аг-х-х!..» — и всё было кончено.
— Кого там? — спросил,