Комендант мертвой крепости стр. 171
оборудовали, для раненых. Хотя… — Он не стал продолжать, все и так понимали: в таких комнатах взаперти продержишься день-два, не больше. Раненым, впрочем, без помощи Зубодёра больше и не потребуется. — А в Надвратной ни припасов, ни…
Голенастый не договорил: сверху, раскручиваясь, полетела верёвка, хлестнула его по левому плечу.
— Гаррово семя! — сплюнул Хродас. — Ну, чего уставились — живо наверх! Обойдёмся как-нибудь без Надвратной.
Жирный дым валил из пролома — оттуда, где когда-то был пиршественный зал. Языки пламени пока ещё дотягивались до верхней площадки только самыми верхушками.
Хродас постоял у края, поглядел вниз. Сплюнул, качнул головой — то ли разочарованно, то ли изумлённо.
— В общем, так не спустимся, — подытожил.
Алаксар молчал. Казалось, это его не касается.
Он сильно сдал за последние сутки. Удар Досгридрова кинжала не прошёл бесследно, да и возраст брал своё. Черты лица заострились, кожа из молочной превратилась в бледную, почти прозрачную. Глаза сделались ещё более выпуклыми и в то же время как будто провалились в глазницы.
«Сколько же ему лет, — с ужасом подумал Сиврим. — О Праотцы, сколько же ему лет!..»
Здесь всё ещё валялись обломки колокола; на один из них и опустился алаксар. Сидел, бесстрастно глядя в сверкающее белое пламя, которое поднималось над провалом всё выше и выше.
Жар давил на лица, словно плотная нагретая подушка, постоянно хотелось кашлять.
Сиврим помедлил и наконец присел рядом с алаксаром — ноги не держали. Снял крышку, хлебнул из фляги, предложил Хромому и затем передал по кругу. Остальные андэлни разбрелись по площадке кто куда: одни садились, другие попросту валились на каменные плиты. Кнувтоурк Крючок надрезал ножом штанину и молча, сосредоточенно выковыривал остриём лезвия несколько шипов, застрявших в голени. Мохнатый Ивунк прислонился спиной к одной из двух колонн, к которым крепилась когда-то ось колокола; задремал, нелепо вывернув голову. Голенастый, морщась, отстёгивал изувеченный левый наплечник.
Всем им нужна была передышка, пусть даже короткая.
А Сивриму — ответы на несколько вопросов.
— Зачем?
Алаксар молчал. Потом, когда Сиврим уже решил, что не ответит…
— Считайте, плачу долги. По моей вине был расколот колокол, по моей вине не смогли предупредить Врата Пыли. Скоро я всё исправлю.
— Исправите?
— Ночью огонь виден издалека.
Сиврим помотал головой:
— Слишком большое расстояние до Врат. Ничего не получится.
— Убирайтесь отсюда, — сказал вдруг Хромой. — Не ждите. Ещё немного — и будет слишком поздно.
— Как? По воздуху?!
— По мосту. Заодно заберёте мальчишек, а то они вбили себе в голову невесть что и не желают уходить. — Он поднял голову и позвал: — Эй, комендант! Отвязывайте верёвку и крепите её
с западной стороны. Спуститесь на мост, а дальше разберётесь.
Хродас как-то странно взглянул на него. Но молча развернулся и пошёл выполнять приказ.
— А всё-таки — зачем? Зачем нужно было всё это собирать, чтобы теперь…
Сиврим почувствовал, как что-то в горле мешает ему говорить, и закашлялся. Он вообразил, как сгорают, превращаясь в пепел, в ничто, книги, которые были написаны века назад. Мудрые, добрые, разные книги. Представил, как уходят в небытие слова, которые могли бы кого-то развеселить или заставить задуматься, слова, в которых мыслители прошлых лет описывали устройство мира, признавались в любви, рассуждали о судьбе своего народа. Всё это было. И всего