Комендант мертвой крепости стр. 172
этого больше не будет. Никогда.
Он заглянул в глаза алаксару и наконец догадался.
— Вы с самого начала собирались это сделать, верно? Всё остальное: обещания кройбелсу, ваши рассказы о мудрости, которая не должна пропасть, — всё было ложью.
— Почти всё, — кивнул Хромой. — Тогда, в Храме, я не солгал. То, что делаю, я делаю во имя любви. Мои жена и дочь погибли из-за этих знаний. И наш Создатель. — Он посмотрел на Сиврима: живые глаза на бледном лице-маске. — Я уже не верю в мудрость власть имущих. Знания, которыми владели заклинатели, слишком опасны — даже в разрозненном виде; Грэлт это ещё раз доказал. Но я всё решил намного раньше. Я узнал о Шэквир вис-Умрахол… точнее, о Шэквир вис-Умрахол Бохас; это потом уже дойхары с харранами сократили название, потому что не понимали нашего языка. А зря. В переводе на всеобщий это название означает «Память о Кровавых Ночах». Там жили заклинатели, которые очень интересовались запретными знаниями — и весьма преуспели в своих изысканиях. Поэтому в конце концов горожане оставили Шэквир вис-Умрахол Бохас… до Разлома. Те, разумеется, кто уцелел. Потом его заселили заново — уже перед самой катастрофой, вот только… — Он помолчал. Неестественно белое пламя уже вздымалось над проломом, выползало наружу, расцветало. — Только не всё из того, что обитало в прежнем Шэквир, сгинуло без следа. Полагаю, и к катастрофе этот город имел самое прямое отношение, но тут ничего доказать не могу… да и не нужно. Из наших уцелевших городов и поселений этот — самый скверный, самый опасный. Я должен выжечь эту заразу, прежде чем она попадёт в руки кого-нибудь, кто слишком умён и не слишком разборчив.
— Но там же были и безобидные знания! Даже полезные — особенно сейчас, после Разлома, когда…
И вдруг Сиврим понял, что же на самом деле его мучает. Книги. С тайным знанием. Утраченным, позабытым.
— Там, — спросил он глухо, — там… — Сглотнул. — Мы смогли бы вытащить Синнэ из призрачного? В этих ваших книгах сказано о том, как…
Хромой медленно покачал головой.
— Поверьте, как раз это не имеет ни малейшего значения.
— Были или нет?!
— Были — и нет. — Отвернувшись, он смотрел на сверкающее пламя. — Что вы знаете о призрачном мире, наместник? Басни, легенды. Вы бы не спасли её — и никто бы не спас.
— Не боитесь? — зло спросил Сиврим. — Решать вот так, за всех, — не боитесь? Хорошо, пусть, ладно, мы бы не спасли её — и никто бы не спас. Но там, в огне, сколько всего, что могло бы помочь живым? Вы же сами говорили… ей говорили про знания, которые…
— Говорил, — Алаксар протянул руки к языкам пламени, как будто хотел согреться. Те качнулись и вдруг заплясали бойчей. Сиврим закашлялся, отшатнулся. — Я говорил, — повторил Хромой, — и не лгал. Действительно собирался кое-что из отобранного привезти в столицу. Сортировал, каталогизировал… Да вы сами видели. Если бы всё обернулось по-другому… Но так даже лучше. Надёжней. В конце концов, знания не бывают полезными или вредными, это те, кто их использует, делают их такими. Ум здесь не играет роли — только этика, мораль, — то, что зависит от душевного развития. Вдобавок… ну вы-то, наместник, уже должны были понять: даже благих намерений бывает недостаточно. Помните,