Библиотека

Конец бабьего лета стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

Обмозговать надо.

— Что мозговать? Что? При всем народе! Срам какой, божечки! — Мария не могла успокоиться.

— А потому что распустился, — продолжал свое дед.

— Ладно тебе, — отмахнулся Иван.

То, что Мария в трудную минуту обращалась к нему за помощью, сочувствием, приободрило его. Значит — нужен.

— Делать что-то надо, — взмолилась Мария. — Может, тебя послушает?

Иван молчал. Вспомнил разговор с сыном на тракторе. Парень с умом, внимательный, мать любит. Его — нет, он это почувство вал сразу. Не простил и не простит из-за матери.

— Попробую, — сказал Иван.

— Может, Надю вызвать? — спросила Мария.

— Не помешает, — подумав, согласился Иван.

— И все потому, что безотцовщина, — буркнул старик и пошел в дом.

Груша прибирала комнату. Клавка плакала. Она сидела в торце стола, подперев руками голову. На стуле пышной горкой белела сброшенная фата.

— Ты на Марию не серчай, — спокойно говорила Груша, снуя по комнате. — Помнишь, как она тебя к нам на ферму привела? Мужик твой тебя бросил, а ты за веревку хваталась, детей чуть не осиротила. «Животина любого человека, как пить дать, отогреет». Как сказала Мария тогда, так и вышло. Так ведь?

— Та-ак, — сквозь слезы соглашалась Клава.

— Отогрелась, выходит, а теперь замуж бежишь? Ну, поплачь, поплачь, девка, ежели свекровь свою невестку вожжами не погоняет — порядка не жди Да и каждой девке на свадьбе положено повыть.

— Да какая свадьба?! Что это вы в самом деле, тетя? Опозорена я! Опозорена на всю деревню!

— Кто ж это тебя так опозорил?! Уж не Гришка ли наш, который, как драгоценность какую, вел тебя под ручку?! Да он из огня тебя вынет да собой прикроет, и деток твоих. А может, Мария, которая тебе такого мужа выкормила, вынянчила?! Ты говори, девка! Да не заговоривайся.

Господи, тетя Груня, что ж мне делать? Люблю я его больше жизни своей!

— Ну и слава богу, люби на здоровье!

— Ехать же мне скоро надо бы. Да и не поеду я вовсе! Пропади она пропадом эта учеба!

— Так ты что ж, — вдруг догадалась Груша, из-за курсов этих горячку порола?! Парня боишься оставить, что ли?

Клавдия молча кивнула.

— А с детьми кто ж, он останется?

Она опять кивнула.

— Огонь тебя палит, девка. Спасать надо, а то сгоришь и угольков не останется. — Клавка слушала, не понимая. — Фата, значит, есть. Жених тоже. В городе, говорят, за свадьбу по тысяче платят. А потом разводятся. Мы подешевле обойдемся, да зато, уж видно, на всю жизнь.

Вышла в сени, открыла дверь во двор, крикнула:

— Жених!

Вернулась в комнату. В проеме двери показалось растерянное лицо Гришки. Он вошел в комнату.

— Горько! — вдруг неожиданно сказала Груша. — Горько, — спокойно и уверенно повторила она.

Девочки носились по комнате, визжали от восторга. С завязанными глазами Гриша гонялся за ними. Клавдия, розовая от печного жара, возилась с рогачом в руках.

— Ой, хватит вам, — напевно повторяла она. — Хватит, завтракать пора.

— Ага, попались! — Гриша поймал сразу обеих.

Звякнула задвижка. Дверь открылась — на пороге появился Иван Добреня. Клавдия так и застыла с чугунком в руках. Гриша тоже растерялся.

— Здравствуйте в хату, — с уверенностью бывалого человека сказал Иван.

— Проходи, батя, — пришел в себя Гриша. — Ты, случаем, не приказом ко мне пришел — отходить на старые позиции? —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.