Королевской поступью стр. 67
подумают, что фрейлин соблазняешь.
Веся тихонько прыснула в ладошку:
– К ним я совершенно равнодушна.
– Только об этом никто не догадается, – подмигнула я ей, – и, да. У тебя есть доступ к царской библиотеке? Откуда такие таланты?
Девушка кивнула:
– Членам Коллегии разрешено посещение. Постараюсь принести вам нужную книгу.
– Отлично, буду ждать.
Мы попрощались возле нашего крыла, и я направилась в комнату, когда мне навстречу вышел цесаревич. Его запреты не касались. Я замерла, склонившись в реверансе и молясь, чтобы наспех зашнурованное платье не свалилось с меня.
– Вам не спится, – улыбнулся он, скользнув взглядом по моему наряду.
– Бессонница, Ваше Высочество, – щёки залила краска стыда.
– Лучше не гулять по коридорам одной ночью. А крепкому сну помогает стакан тёплого молока. Или вы ходите во сне?
– Н-нет, – я не знала, что ответить. Обо всём рассказал мой вид.
– Иногда такие прогулки не доводят до добра, – цесаревич ушёл, а я вся пунцовая от стыда поспешила к себе.
Варя проснулась, услышав, как стукнула входная дверь:
– Госпожа, помочь вам раздеться, – хлопала она сонными глазами, – что случилось, – заметила девушка моё смятение, – на вас лица нет.
– Встретилась с цесаревичем, – я опустилась в кресло, налив себе стакан воды.
– Здесь? – В глазах девушки промелькнул испуг, – нам ждать отставки?
– Не знаю, – вздохнула я, – может быть.
– Вам с Григорием Алексеевичем следует быть осторожней, госпожа.
– Не будем переживать, – махнула рукой, – глядишь, обойдётся. Сомневаюсь, что наше Высочество дышал воздухом с утра в здешнем крыле.
Девушка потушила ставшую ненужной свечу, раздвинув портьеры. Лучи зари залили комнату волшебным светом, какой бывает лишь в начале дня. Глаза слипались после бессонной ночи, хорошо, что сегодня не моя очередь прислуживать Теодоре. Будет время подготовиться к балу, о нём объявили на днях. Варя привезла из дома новый наряд и драгоценности. Жаль, что фрейлинам не разрешалось надевать другие цвета. Никогда не буду носить голубой, он уже набил оскомину. Но даже на бал не разрешалось надеть наряд других оттенков.
Обо всём этом я додумывала, когда забралась в постель, с наслаждением погрузившись в объятия Морфея.
Проснулась уже к обеду, когда Варя тихонько потрясла меня за плечо:
– Госпожа, просыпайтесь, вас ожидает Его Высочество.
– Кто? – Не сообразила спросонья.
– Цесаревич, госпожа.
Я подскочила с кровати:
– Варенька, мне же одеваться только час, – заметалась по комнате.
– Всё готово, – подала девушка свежую нижнюю рубаху, – я помогу вам.
И как мы не спешили, провозилась горничная минут сорок, укладывая волосы.
– А где он меня ждёт?
– Просили передать, что Его Высочество будет в саду.
– Ну вот и настал наш последний день во дворце, – вспомнила про утреннюю встречу, – можешь паковать вещи, – усмехнулась я.
– А вдруг обойдётся, госпожа, – попыталась успокоить меня Варя, – цесаревич ничего не сказал императрице и Теодоре. Иначе вас бы уже пригласили к ним.
– Ты права, – немного успокоилась я, – посмотрим, что понадобилось от меня Его Высочеству.
Оглядев себя в зеркало, поспешила в сад. В парке зацветали деревья, и воздух благоухал тем неповторимым ароматом, который невозможно описать словами. Хотелось дышать ещё и ещё, но сейчас я почти бежала к скамейке, сбив дыхание, царственных особ заставлять ждать – себе дороже.
Принц прогуливался в том самом месте, где мы вчера повстречались. Увидев меня, махнул рукой:
– Александра Николаевна, – цесаревич приветливо улыбался,