Королевской поступью стр. 87
Посмотрим, какая из меня актриса.
– Могу я узнать, что же такого совершила? Ведь мы даже не виделись, – я подошла ближе, длинный покраснел. То ли от стыда, то ли от злости.
– Вы… вы, – Теодора явно старалась подобрать слова помягче.
– Облили его из горшка, – встряла «букля».
– Из своего? – Уточнила я, – так его выносит моя горничная, – или это она вас облила?
Я еле удерживалась от смеха, натянув на лицо самую серьёзную мину. Заметила, как горничная тихо выскользнула в коридор через открытую дверь. Кляин вскипел, почти буквально. Лицо налилось кровью, волосы встали дыбом на макушке:
– Это всё вы! Мстите за то, что император наказал вас.
Ой, милый, думала я, почаще бы так наказывали. И наград не надо.
– Позвольте. Когда и где? Это могу я выяснить? Или обвинение основано на простых домыслах? Откуда мне знать, чьи ещё двери господин Кляин перепутал со своими. Может вам поспрашивать других девушек? – Я подошла к принцессе, не сводя глаз.
Теодора и не думала смущаться. Вот это выдержка: как железобетонная стена.
– Вам лучше признаться, иначе я прикажу снять ваш медальон и посмотреть воспоминания. В моей свите тоже есть теурги.
А вот тут ты оплошала, датчанка, и дала отличный козырь мне в руки. Кто, как говорится, предупреждён…
– Должна настоять на своём, Ваше Высочество, когда и где это произошло? – Посмотрим, кто кого.
– Да что вы прикидываетесь, – не выдержала Авдотья, – в саду. Сегодня утром. Вам было велено вынести ночную вазу Её Высочества. А господин гулял в парке.
– И я тоже решила прогуляться с ночной вазой наперевес? – Съязвила, повернувшись к «букле».
– Нет же, – топнула та ногой, – вылила из окна, прямо на голову.
– А господин Кляин стоял под окном? Или всё-таки был в саду?
– Да в саду же! – Не выдержал длинный раскричавшись.
– Вы сами себе противоречите, господин Кляин. И будьте добры, смените тон. По отношению к графине применимо обращение «Ваше Сиятельство». Или в Дании это неизвестно?
Долговязый стал цветом свёклы, ботвы на затылке не хватало.
– Вы! Я знаю – это вы! – Кляин скрипел зубами от злости, ишь как нервишки-то шалят.
– Ваше Сиятельство, – оборвала его.
– Что? – Не понял длинный.
– Это вы, Ваше Сиятельство, – уточнила я, а сама даже пожалела беднягу, его же сейчас удар хватит.
Кляин стоял, молча разевая рот.
– Перестаньте! – Рявкнула принцесса, – довольно! Александра Николаевна, следуйте за мной. Сейчас мы всё выясним, – она сузила глаза, – вы не имеете права не подчиниться моему приказу.
А вот тут она попала в точку. Фрейлины, что-то вроде собственности монархов. Мамочки, дело пахнет керосином. Сейчас она позовёт теурга, и тот выпотрошит мои мозги. Про Павла тоже узнают. Пиши пропало.
Из коридора тихой поступью, словно кот на мягких лапках, вошёл Василий Андреевич.
– Добрый вечер, господа. Ваше Высочество, могу я узнать, что тут происходит? – голос его был вкрадчивым и тихим.
– Вас это не касается, – отрезала принцесса.
– Видите ли, Ваше Высочество, графиня – моя ученица. А как вы знаете, наставник несёт ответственность за своего подопечного. В полной мере. Простите мою настойчивость, но вынужден повторить просьбу.
– Вы?! Наставник?! – Глаза Теодоры полезли из орбит, – но у вас учится мой будущий супруг.
– Совершенно верно, – кивнул Жадовский, сложив ладони на брюшке.
– Да что тут рассказывать, – «букле» опять