Библиотека

Корона пастуха стр. 113

Размер шрифта
-
+
Тема

в сторону безжизненного тела, — а теперь ты ляжешь мертвой рядом со своим… другом. — Последнее слово он почти выплюнул, и его чары, змеясь, просочились в голову Тиффани.

Она пошатнулась, но в памяти ее зазвучал голос Нянюшки: «Матушка Ветровоск говорила мне, что будущее в твоих руках. А то, что ты молода, означает, что будущего у тебя хоть отбавляй». Что ж, надо признать, Матушка Ветровоск тоже подчас ошибалась. Будущего у нее нет.

Она проиграла.

Она пыталась управиться сразу с двумя владениями. И пустила все по ветру… Она пыталась заручиться поддержкой Короля Эльфов. Он прогнал ее… Она назвала Паслен другом. Теперь эльфийка мертва… Она бросила вызов могущественному лорду, который может убить ее… Она заслуживает смерти… Она совсем одна… И что-то поднялось из самой глубины нее. Она не заслуживает смерти. Она не одинока. И никогда не будет, покуда чувствует под ногами землю. Свою землю.

Землю Болитов.

Она Тиффани Болит. Не подражательница Матушки Ветровоск, но полноправная ведьма. Ведьма, которая точно знает, кто она и чего хочет. Это ее путь.

И она не проиграла, потому что все только начинается.

Она выпрямилась — холодная и яростная.

— Ты назвал меня крестьянкой, это значит — трудиться на земле. И я потружусь на славу, чтобы эта земля увидела твою смерть.

Земля говорила с ней переполняла ее, рассеивая чары эльфийского лорда, словно утренний туман; грозовые разряды трещали в воздухе. Да, подумала она.

Гром и Молния. Эти собаки давно сгинули, и кости их вросли в мел рядом с Бабулей Болит, но их сила все еще здесь.

И она сама стояла нерушимо, врастая ногами в почву, и рокот древнего океана вливался в нее через подошвы. Земля. Волна.

Она подняла руки.

— Гром и Молния, я взываю к вам!

Огонь и воздух. Блеснула молния и раздался громовой раскат. Корона пастуха на ее груди засияла золотом — сердце всего, душа и центр бытия; золотое сияние разливалось вокруг нее, чтобы окружить, защитить, влить свою силу в ее собственную.

И небо раскололось пополам.

Такого шторма еще не видел мир. Он нес возмездие, и эльфы обратились в бегство или, вернее, попытались, потому что Фиглы заступили им дорогу. Тиффани не пыталась вмешаться в кровавое побоище: это гнев самого Мела рвался наружу сквозь нее.

Земля сотрясалась под ногами, словно раненое животное на привязи, пытающееся освободиться. Корона пастуха казалась живым существом.

Корона пастыря — не короля.

Корона для той, кто знает, из чего она произошла.

Корона для одинокого огонька, который зигзагами прочерчивает темное небо в поисках потерявшегося ягненка.

Корона пастуха, готового заслонить путь хищникам.

Корона пастуха, которому служили лучшие овчарки из всех, кого видел мир.

Венец пастыря.

И вновь она услышала этот голос: Тиффани болит первая из пастухов, потому что она позволяет другим быть впереди себя… Король пастухов.

Нет. Королева.

Ей захотелось извиниться перед короной, извиниться за то, что эльфам было позволено вторгнуться на эту землю, и она прошептала:

— Я Тиффани Болит, и кости мои в Мелу. Пусть Мел очистится!

И мир изменился.

Далеко в Анк-Морпорке Гекс выдал Думмингу Тупсу расчет, и тот увидел, что ответ подчеркнут… Молитвенное колесо монастыря Ои-Донг повернулось, и монахи склонились в знак благодарности… Маленький мальчик в далеком пути

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.