Корона пастуха стр. 115
могу получить все, что пожелаю.
— Вряд ли. Железную дорогу вам не освоить.
Ей показалось, что, когда Король уходил, он о чем-то размышлял.
Когда последние эльфы, хромая, ускользнули обратно в свой мир, Тиффани подошла к Рону Всякограбу.
— Роб, давай похороним леди Паслен здесь, где она и лежит, — тихо произнесла она. — Я отмечу это место пирамидкой из камней. Мы будем помнить этот день. Мы будем помнить ее.
И едва слышно, почти про себя, она добавила:
— Мы должны помнить…
ГЛАВА 20
Мир
Когда рассвело, Фиглы, не мешкая, затеяли праздник с неизменной выпивкой, едой, еще большим количеством выпивки и разговорами, многие из которых были намного больше, чем сами Фиглы.
— Ну что, госпожа, победа осталась за нами! — сказал Роб Всякограб, обращаясь к Тиффани. — Пойдем в курган. Дженни хочет на тебя посмотреть.
Тиффани проскользнула внутрь кургана, который показался ей сегодня больше, чем накануне. Зал был полон прыгающих фигур и взлетающих килтов — Фиглы плясали рил; они любили плясать рил, и топот их ботинок звучал так, словно они бросают вызов всей вселенной. И, конечно, каждому Фиглу хотелось, чтобы все остальные Фиглы признали его геройство перед лицом эльфов. Молодые Фиглы с нетерпением ожидали прихода Тиффани — карги холмов, — чтобы услышать от нее слова одобрения.
— Как тебя зовут, парень? — спросила Тиффани, когда они сгрудились вокруг нее.
— Малец Каллум, госпожа, — ответил слегка косноязычный Каллум.
— Рада знакомству.
— Ай, как я рад, госпожа. А вот это мой брат Каллум.
— Вас обоих так зовут? — удивилась Тиффани. — Наверное, вас трудно различить.
— Ой, нет, уж я-то знаю, кто я таков, и кто он таков, и мой брат Каллум так же.
— И как вам показалась битва?
— Ну, мы здорово им навешали. Набольший — мастак по трудным делам. Он следит, что мы мы могли и с дубиной, и с мечом, и с копьем управиться. И ногами тоже. Так что, когда эти поганцы на нас полезли, наши ботинки уже были наготове.
Старики маршировали по улице.
Сегодня они распевали новый гимн, который начинался словами: «Ать-два, ать-два, такая жизнь по мне». И с каждым шагом они расправляли плечи, становясь выше и сильнее.
Ать-два, ать-два, такая жизнь по мне,
За короля, за короля, за мир в моей стране.
Пускай, пускай, пускай враги бегут
И больше к нам и носа не суют!
У кого были жены — те целовали жен, и женщины рдели от прыти, какой не видели от своих мужей уже очень долго. А потом они отправились в трактир, чтобы рассказать всем о своем приключении.
Капитан Миротворец, устроившись на
верстовом камне у трактира с целой пинтой в руке, вещал:
— Люди Ланкра! Мы — всего лишь горстка счастливцев, горстка стариков, которых эльфы и замечать-то не желали. Они говорили, что старики позабыты, но это не так. Мы считали себя старыми, но сегодня мы поняли, что есть еще порох в пороховницах.
И всех обнесли напитками. И снова, потому что каждый намеревался продержаться на ногах как минимум до того момента, когда стоять на ногах станет решительно невозможно. И даже тогда найдутся силы для еще одной бутылки.
Когда взошла луна, предвещая долгие часы ночной темноты, Джеффри снова поднялся в воздух.
— Я даже не представляю, как