Библиотека

Кот прямо с неба стр. 13

Размер шрифта
-
+
Тема

завидным упрямством.

Я нехотя пускаю кота, и он пружинистой походочкой, помахивая длинным тонким хвостиком, заходит, вскакивает на раковину и начинает нюхать зубную пасту, слегка прикрыв глаза.

– Я вообще-то здесь умываюсь, – говорю я.

– Ну и умывайся. Только дверь не закрывай.

Фима вытягивает ватную палочку из банки и начинает жевать.

– Вот пожалуюсь мужу, и он превратит тебя в крысу.

Я выдавливаю гель, отпихивая кота локтем, потому что он лезет с гигиенической проверкой буквально в душу.

– Не превратит. Он сказал, что я хороший. – Фима сбрасывает пожёванную палочку на пол и берётся за вторую. – Он сказал, что с тобой давно знаком…

«Как чувствовала», – подумала я.

Кот смотрит на меня и многозначительно поднимает брови: так-то, мол. Я понимаю, что больше задавать Лёше вопрос «я или кот» – не стоит.

А потом Фима идёт на велотренажёр и долго на нём занимается, приговаривая: «Неправильно вы велотренажёр используете. Вы его как вешалку для пакетов используете, а на нём надо хвост ловить». И ловит, ловит свой хвост, пока у Рони не сдают нервишки: она сбрасывает кота и ставит лапы на сиденье – «моё».

cfda5e5ec36a73eb2364fd4547f5053a.jpg

2 ноября

Что роняет Фима? Фима роняет всё: книги, фотографии в рамках, деревянного жирафа и его брата – жирафа из пластика, фигурки сов, ложки, вилки, салфетки, губки, градусник. Со столов летят ручки, карандаши, бумажки, рисунки, колпачки, папки, песочные часы, надежды. В чёрную дыру уносит резинки для волос – много, наверное уже тысяча. Падают при одном приближении картонные футболисты, ангелочки, солдатики, овцы, собака. Рушатся цивилизации.

Вчера Фима грохнул мою любимую вазу. Она слетела с подоконника и звонко рассыпалась по всей кухне льдинками разного размера. Фима, взвившись от радости до потолка, рванул из кухни. В сердцах я ругнулась:

– Фимозный-навозный!

– Наська-паська, – тут же парировал кот, прыгая сразу на четырёх ногах и брякая головой то об одну стену, то об другую. В черепушке весело звенел мозг размером с горошинку чёрного перца.

– Дурак! – добавила я, берясь за веник. Из этих осколков даже слово «вечность» не соберёшь.

Как-то я разбила трёхлитровую банку с мёдом. Мёд, правда, уже засахарился и был почти на дне. Но всё равно, всё равно, это так переживательно – ждать, что вот сейчас мама вернётся и надо рассказать, что случилось. И что, наверное, будут ругать (не ругали) и что банку обратно не склеить (что правда).

– Мымра! – крикнул Фима со стеллажа, решил, видимо, ответить за «дурака», а может, он не мне.

Вечером кот неожиданно пришёл с лаской. Корявенько, неумело, на длинных негнущихся ножках, Фима залез и упал мне на живот. Я погладила бестолкового и отчётливо услышала «мр-р».

– Мне показалось или ты заурчал? – удивилась я.

– Тебе показалось. Это я от скуки всхрапнул.

09468bf92dc0a240322dc9fabb0e9ba2.jpg

10 ноября

У Фимы с Пашей вышла перебранка.

Фима сидел на диване. Паша сел рядом и решил погладить кота. Фима дал Паше лапой по руке, мякнув:

– Я тебе, что ли, собака, чтобы меня гладить? – И для закрепления знаний ещё раз дал по руке.

После чего Фима дал Паше по уху, а Паша Фиму укусил. Или всё было наоборот.

Паша – чудесный наш мальчик. Он верит в справедливость.

– Всё! С меня хватит! Я собираю подписи на выселение Фимы!

Взял лист и пошёл собирать.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.