Кот прямо с неба стр. 16
помогает, кот думает, что я встаю, и предпочитает ретироваться.
Но скрежет не прекратился.
Проснулась окончательно и начала искать рукой пульверизатор.
Встала. Взяла пульверизатор.
Встретилась взглядом с Фимой, который мирно лежал в ногах у Вари.
Тут я поняла, что это скребётся дворник своим веником по асфальту (чего не спится-то?).
Посмотрела извиняющимся взглядом на Фиму. В ответ получила кошачье подмигивание одним глазом: «Дворник, да что ж такое…»
19 ноябряОпять сегодня на Фиму зря подумала. Ночью проснулась от тыгыдымских скачек (судя по звукам, в кухне и коридоре). Ну точно Фима!
Встала сразу, даже не пыталась шикать и ногой бить по матрасу, обнаружила Фиму – всё так же в ногах у Вари.
«Дворник?» – мелькнула мысль.
Оказалось, решили тряхнуть стариной Шнура и Бася. Эти дамочки, графини Вишенки, которые с презрением и высокомерием относятся к Роне («Хомяк какой-то, переросток») и Фиме («Уйди, убогий»), устроили тыгыдымский забег в два часа ночи. Ну, этого я даже Басе простить не могу.
Поэтому да, пульверизатор.
Пульверизатор – это вообще вещь!
Возможно, я даже буду ходить с ним в социальные учреждения. А что? К злословию и брани – не отнесёшь, к рукоприкладству – не отнесёшь. А отрезвляет. В кошачьем случае – успокаивает.
25 ноябряФимка заболел. Вдруг на лапе, которую оперировали и где спицы, появилась экзема. Врач посмотрел, сказал:
– Вернуть фонарик, мазать тем-то, главное – чтобы он не разлизывал. Через пять дней спицы надо снимать.
– Что я, дурак, что ли, разлизывать? – обиделся Фима и тут же лизнул это место.
Вернулись от врача уже поздно, и я ещё подумала: «Ну, хвала небесам, может, он не будет шататься в ночи».
Перед сном кот неожиданно запрыгнул ко мне и ткнулся носом в нос:
– Правда, что ли, на ночь оставишь фонарь? А как же я буду по стеллажу лазить?
Я попыталась проявить сочувствие, но, боюсь, в глазах моих читалось злорадное ликование.
Кот всё понял.
Часа в два я проснулась оттого, что кто-то пытается сдвинуть вагон с углём и ругается страшно. Это Фима смог залезть под Варину кровать (задом, что ли, пятился?), а вылезти не получалось (и на этом его мозг закончился).
Я нащупала свой пульверизатор сорок пятого калибра. Стоя на коленях перед Вариной кроватью, начала выкуривать кота, приговаривая: «Ну вылезай же, вылезай, сдался тебе этот вагон».
Проснулась Варя.
А надо сказать, что буквально накануне я Варе сказала, что если она не приберётся в своём шкафу, то оттуда вылезет привидение и утащит её. Поэтому ничего нет удивительного, что в Варином вопросе:
– Мама, что ты делаешь? – было столько ужаса. Она решила, что привидение начало с меня.
В этот момент я смогла поймать фонарь и вытянула за него Фиму.
Кот был с позором выдворен из комнаты.
Я легла спать. Но, полагаю, я нанесла сильный удар по котининой душе, потому что Фима стал ходить по коридору, брякая фонарём об пол – видимо, головёнка у него шаталась от тяжёлых дум: «Как же это я не смог выбраться из-под кровати». Слышались тяжёлые вздохи.
В общем, фонарь пришлось снять.
– Только попробуй меня разбудить в шесть утра, – сказала я Фиме.
– Обижаешь, мурло, – подмигнул мне Фима и поскакал на стеллаж.
30 ноябряИ вот настал этот день! Сегодня мы вытащили спицы.
В