Кот прямо с неба стр. 18
Фима закончил.
– Написала? Дай-ка телефончик, я селфи сделаю. Отлично. Номер свой не забудь оставить.
– Да уж не забуду.
– И драматурга телефон ещё оставь. Хотя он, наверное, скажет, что номером ошиблись.
11 декабряРазместили объявления во всех соцсетях. Никто не откликнулся.
Ни одного звонка.
12 декабряРаспечатали и расклеили объявление по микрорайону.
Ни одного звонка.
13 декабряДополнительно разместили объявление на сайтах купли-продажи.
Ни одного звонка.
__ февраля– Признайся, – обратился ко мне Фима, запрыгнув на стол и сунув морду в мой кофе. – Ты всем отказываешь?
– Фим, понимаешь…
– Да не-е-е… Ну скажи: сколько было звонков по объявлению? Скажи честно. Я выдержу, даже если меньше тысячи.
– Фим…
– Что, меньше? Сколько? Пятьсот, что ли?
– Да не звонит никто.
В кухню зашла Рони. Накануне Фима и Рони крепко поссорились из-за мячика и до сих пор не помирились.
– А может быть, ты просто не хочешь со мной расставаться? – вдруг говорит Фима. – Люди звонят, просят прислать фотографию, а ты им фотографию этой шавки присылаешь.
Рони посмотрела на меня испуганными гла-
зами:
– Нет ведь, хозяюшка?
– Нет, конечно, Рони.
Рони выдохнула и тут же зло посмотрела на Фиму:
– А я слышала, что иногда звонят живодёры, забирают котиков и отвозят на крокодильи фермы.
Фима прищурился:
– Зачем?
Рони посмотрела на меня:
– Зачем, хозяюшка? Я слышала, да не очень поняла.
– Ну… ну… – начала я подбирать слова.
– Да в качестве корма для крокодилов, – отрезала Бася.
Фима сглотнул и спрыгнул со стола.
– Ты же установила себе на телефон программу «антиживодёр»?
– Конечно.
14 декабряНет звонков. Даже ни один живодёр не позвонил. А ведь меня предупреждали, что они могут звонить и умасливать: мол, отдайте котика сейчас или никогда.
Я даже и речь заготовила для живодёров.
Но никто-никто-никто…
– Всё-таки люди одноклеточные, – сказал мне Фима, когда мы вернулись от врача. Планово ездили, подтвердить, что всё хорошо.
– Я вообще-то, знаешь, тоже людь.
– Ты не людь, ты женщина-кошка.
– Ох и льстец же ты, Фимозятина, – улыбнулась я, но до чего приятно.
В общем, глазастый, с заштопанной лапой, с полным животиком корма, Фима лежит на диване. Фима уверен, что этот диван – его дом, эта