Кот в мешке, или Анатомия одной измены стр. 29
и его коллега закрыли дверь в комнате после того, как он гладил её по спинке.
Я запарковалась, но не выходила из машины. Я просто сидела и смотрела в одну точку. Лиза вылезла из машины, взяла свой рисунок и побежала к дому.
— Мам, ты идёшь? — крикнула она.
— Иду, — сказала я безжизненно.
Я вышла из машины, зашла в подъезд, поднялась на свой этаж. Дети были дома: Матвей смотрел мультики, Миша ползал по полу. Моя мама только что привела их с прогулки. А я стояла в прихожей, не снимая куртки, и смотрела в одну точку.
"Он гладил её по спинке. Он гладил её по спинке. Он гладил её по спинке".
Эти слова стучали в моей голове, как отбойный молоток.
Я прошла на кухню, села за стол и уставилась на чашку. В голове прокручивались картинки. Антон и Алина. Он гладит её по спине. Она улыбается. Они смеются. Потом они идут в комнату. И закрывают дверь.
— Нет, — сказала я вслух. — Этого не может быть.
Но я знала, что может. Потому что Лиза не врала. Лиза никогда не врала. Она была слишком честной для своих пяти лет. Она говорила правду. Больную, ужасную правду. Кстати. Надо отдать Лизу в детский сад.
Я взяла телефон и позвонила Антону. Он не отвечал. Я набрала снова. Снова. И снова.
— Абонент недоступен, — сказал робот.
— Ты опять в операционной? — прошептала я. — Или ты опять с ней?
Я отбросила телефон в сторону и закрыла лицо руками. Слёзы текли сквозь пальцы. Я плакала так горько, как не плакала даже в тот вечер, когда он лёг на диван. Потому что тогда я сомневалась. А теперь я знала. Теперь у меня были доказательства. Свидетельские показания. От собственной дочери. В это время в кухню вошла мама.
— Кира, — сказала мама, заходя на кухню, — ты плачешь?
— Нет, — сказала я, вытирая слёзы. — Я не плачу. Я просто... я просто устала.
Мама подошла ко мне, приобняла и сказала:
— Кирюша, не плачь! У тебя замечательная семья. Муж, дети. Антон очень любит тебя. Он всегда говорит, что ты — самая красивая. И что он тебя очень любит.
Я замерла. Он так говорил? Он говорил про меня?
Мама заспешила домой, а я осталась одна с детьми. Я встала и прошла в комнату Лизы.
— Лиза, — сказала я, — а ты видела, как он гладил её по спинке, или ты просто слышала об этом?
— Видела, — сказала Лиза. — Я сидела в зале и ждала, пока папа закончит. А они стояли в коридоре. И папа гладил её по спинке.
— А что он говорил?
— Он сказал: "Тише, не двигайся". И она сказала: "Ой, я боюсь". И он сказал: "Я сейчас сниму". И она сказала: "Осторожно". А потом он снял и они засмеялись.
Я напряглась. "Сниму"? Что он снимал? Её одежду? Он раздевал её? Боже мой.
— Лиза, — сказала я, — что он снимал?
— Не знаю, — сказала Лиза. — Я не видела. Там было далеко.
Я встала из-за стола. Мне нужно было действовать. Я не могла сидеть и ждать, пока он вернётся и соврёт мне. Я должна была увидеть всё своими глазами. Я должна была поймать его с поличным.
Я позвонила Галке.
— Галка, — сказала