Кот в мешке, или Анатомия одной измены стр. 30
я, — ты была права. Он изменяет мне.
— Что?! — закричала она в трубку. — Я знала! Я всегда знала! Рассказывай!
— Лиза видела, как он гладил её по спинке. А потом они закрылись в комнате.
— В комнате?! — Галка чуть не задохнулась от возбуждения. — Кирка, это уже не просто измена! Это конец! Ты должна ехать туда сейчас! Прямо сейчас! Возьми такси! Или я приеду за тобой!
— Я сама, — сказала я. — Я поеду.
— Только не скандаль при детях! — предупредила Галка. — Сначала всё увидишь.
Я положила трубку, одела детей, загрузила их в машину и поехала в клинику. Дорога была адом. Матвей орал, что хочет мороженое. Миша плакал. Лиза спросила:
— Мам, мы едем к папе?
— Да, — сказала я сквозь зубы. — Мы едем к папе.
— А почему ты такая злая?
— Потому что я хочу с ним поговорить.
— О чём?
— О жизни.
Лиза замолчала. Наверное, она поняла, что мама сегодня не настроена на разговоры.
Я припарковалась у клиники и, оставив детей в машине (с открытыми окнами и включёнными мультиками), забежала внутрь. Администратор Марина увидела меня и удивилась:
— Кира? Что случилось?
— Где Антон? — спросила я.
— В операционной, — сказала она.
— А Алина?
— Тоже в операционной. У них там сложный случай. Паук-птицеед вылез из террариума.
— Что? — переспросила я.
— Паук-птицеед. Огромный. Чёрный. Вылез, пока они его осматривали. Они его сейчас ловят.
Я замерла. Паук. Птицеед. Ловят.
В моей голове начала складываться картинка. Антон гладит Алину по спинке. Алина говорит: "Ой, я боюсь". Антон говорит: "Я сейчас сниму". "Осторожно".
Не раздевал. Не гладил. Снимал паука! С её спины!
Я почувствовала, как краска приливает к лицу. Мне стало стыдно. Очень стыдно. Я снова повелась. Я снова сделала выводы из того, чего не видела. Я снова разрушала свою семью из-за собственных фантазий.
Я вышла из клиники, села в машину и заплакала. Уже не от обиды, а от стыда. Я чуть не устроила скандал из-за паука. Из-за огромного, лохматого, чёрного паука.
— Мам, — сказала Лиза, — ты почему плачешь?
— Потому что я дура, — сказала я. — Очень большая дура.
— Мам, ты хорошая, — сказала Лиза. — Ты самая лучшая мама.
— Спасибо, дочка.
Я поехала домой. Дома я успокоилась, поиграла с детьми, потом мы вместе приготовили ужин, поели и дети улеглись спать. И только тогда, когда всё стихло, я взяла телефон и написала Антону: «Я жду тебя!»
Я улыбнулась и легла в кровать. Но перед сном я взяла телефон и написала Галке:
"Галка, это был паук. Он снимал паука с её спины. Я опять ошиблась."
Галка ответила через минуту:
"Кирка, ты слишком доверчивая. Пауки — это только прикрытие. Но если ты счастлива — я рада."
Я закатила глаза и выключила телефон. Галка — это Галка. Она никогда не изменится.
Но я изменюсь. Я обязательно изменюсь. Я больше не буду верить всему, что говорят. Я буду доверять мужу. Я буду слушать своё сердце. И я больше не буду ревновать к паукам.
Хотя, если честно, этот паук-птицеед был ещё тем уродом. Я видела его фото на сайте клиники. Огромный, чёрный, с лапами-как-щупальца. И если Алина не боялась его, то она была либо очень смелой, либо очень глупой.
Я задремала с улыбкой. Потому что я знала