Коварные драгоценности стр. 14
было добавить, просто мать перестала ее слушать. Она сидела с задумчивым видом и беззвучно шевелила губами. Наконец ее диалог с самой собой был закончен, и Тоня услышала:
— Знаешь, что я подумала, доча? А может, иметь мужа-торговца не так уж плохо?
И, похлопав Антонину по плечу, покинула комнату.
Когда матушка скрылась, плотно прикрыв за собой дверь, Тоня схватила бутылку шампанского, нацедила себе в фужер граммов двести и залпом их выпила. Это был неслыханный поступок, поскольку она практически никогда не пила. По праздникам только, да и то все торжество сидела с одним фужером, а тут, как заправский алкаш, хлопнула убойную для нее дозу. И мало того, что хлопнула, так и еще налила и приготовилась отправить вслед за первым, но тут по квартире разнесся громкий крик, и Тоне пришлось отставить хрустальный бокал и выбежать в прихожую, чтобы узнать, кто кричал…
* * *События, предшествующие тому моменту, как обнаружилась пропажа перстня, пронеслись в голове Антонины за считаные секунды. А мать за это время успела обозвать Емельяна «безмедянником» и бросить обличительное: «В твоих карманах нет ни копья!»
— Возможно, я нищ, — с достоинством парировал он. — Но у меня осталось главное — человеческое достоинство, и перстня вашего я не брал.
— Как же, не брал ты! И ведь как быстро сбылось гадание. Только час назад воск твоей свечи приобрел форму перстня, и вот он уже у тебя!
— Ваши обвинения крайне оскорбительны для меня, поэтому я вынужден покинуть ваш дом… — И решительно направился к выходу. Но уйти ему не удалось.
— Кеша! — гаркнула Люся сразу после того, как услышала заявление Емельяна. — Не пускай его!
Иннокентий прогалопировал к двери и закрыл ее своим пусть и не мощным, но довольно крепким телом. А тут к нему еще и братья присоединились.
— Да как вы смеете? — возмутился Емельян. — Выпустите меня немедленно!
— Решил сбежать с моим бриллиантом? Не выйдет!
Емельян вывернул карманы пиджака. Но Люся только хмыкнула:
— Меня на это не купишь! Может, ты его в трусы спрятал? Или вообще — проглотил. А завтра слабительного напьешься и — вуаля — бриллиантик вышел! Был Емельян бомжом, стал миллионером.
— То есть, пока бриллиант не найдется, вы меня не выпустите? — уточнил тот.
— Естественно.
— А может, милицию вызвать? — предложила Тоня.
— Сами разберемся, — отрезала Люся.
— Да, сами, — неожиданно согласился с ней Емельян. В следующую секунду Тоня поняла почему: — Я как личность, не имеющая документов, не хотел бы попадаться на глаза представителям правоохранительных органов.
— Ну и что вы предлагаете? Всех обыскивать и сделать промывание желудка?
Люся сначала задумалась, а потом энергично кивнула:
— Да, это мысль. Только не всем, как ты сказала, а Емельяну, Соне, Марианне, Льву и Эдуарду. Члены моей семьи вне подозрения.
— Но мы тоже… — взволновался Эдик. — Тоже члены… В смысле, братья.
— Я вас сегодня второй раз в жизни увидела. Мне вы — никто!
— Ты, курица, нам тоже никто, — вышел из себя Лев. — Так что не надейся, что мы тебе позволим… — Он развернулся к старшему брату и грозно молвил: — Кеша, уйми свою бабу, иначе…
— Не смей называть ее бабой, — вступился за супругу Иннокентий. — И курицей тоже не смей! — И, отстояв честь своей дамы, он обратился к ней