Коварные драгоценности стр. 16
но я догадываюсь, что на видном месте. Возможно, в ванной на полочке. Или на кухонном ящике, где хранятся спички.
— То есть вы считаете, что мама действительно не прятала его в коробку?
Машинально положила на полку, когда набирала воду? Или на шкафчик, доставая спички?
— Нет, ваша матушка совершенно точно вернула перстень на место — она не произвела на меня впечатления рассеянного человека. Но его оттуда кто-то взял (я догадываюсь — кто, но пока не скажу, хочу проверить), а когда факт исчезновения вскрылся, вор испугался и решил вернуть драгоценность владелице. А так как признаться в своем проступке он не может, то просто положит перстень на видное место и…
— Нашелся! — раздался радостный вопль. — Вот же он, лежит на тумбочке!
— Как на тумбочке? — ахнула Люся.
— В ней свечи хранятся. Ты, наверное, перед тем, как за ними полезть, положила на нее перстень, а потом забыла о нем…
— Это на меня не похоже, — с сомнением протянула Люся. — Я, может, и не девочка уже, но склерозом пока не страдаю…
— Люсик, ты у меня как девочка, — промурлыкал Иннокентий. — И память у тебя соответствующая… Девичья.
Люся сразу растаяла и довольно прожурчала:
— Как хорошо, что камень нашелся, а то так было неприятно подозревать близких людей… Хотя, честно говоря, на вас, мои дорогие, я даже не думала…
— Мама, а ты не желаешь извиниться перед Емельяном? — строго спросила Тоня, взяв своего кавалера под руку (сначала его пришлось оторвать от тарелки) и выводя его в прихожую. — Ты огульно обвинила человека…
— Вот еще! Перед бомжами я не извиняюсь!
— Мама, Емельян пришел со мной, и, оскорбляя его, ты тем самым оскорбляешь и меня, свою дочь.
— Будешь знать, как связываться…
— Мама, еще одно слово…
— Ну, хорошо! — Люся насупилась и не столько проговорила, сколько прошипела: — Проссстите.
— Извинения приняты, — с достоинством молвил Емельян. — А теперь позвольте откланяться.
— Да, мы пойдем, — сказала Тоня.
— А ты, доченька, куда? Останься! Нас еще десерт ждет — пирожные, я сама испекла…
— Нет, мама, мы пойдем. Все было очень вкусно, спасибо и до свидания.
— Да, еда была выше всяких похвал, — заметил Емельян. — Прощайте.
Они вышли за дверь. Ступили на лестницу. Сделав шагов пять, Тоня не выдержала — остановилась и выпалила:
— Так что же? Кто стащил кольцо?
— А вы разве сами не поняли?
— Соня?
— Почему Соня?
— Ну, во-первых, из-за гадания…
— Тонечка, — с укором протянул Емельян, — и вы туда же? Неужели вы, такая образованная и прогрессивная девушка, верите в подобную ерунду?
— Я нет, а вот Соня… Возможно, расплывшийся в форме мешка воск натолкнул ее на мысль о краже. К тому же именно она настаивала на том, что перстень не украден, а всего лишь утерян…
— Нет, она только поддержала эту мысль. А высказал ее?…
— Иннокентий, — припомнила Тоня.
— Он и является вором.
— Не может быть!
— Почему же, душа моя?
— Но он же… Любит маму!
— По-моему, он так любит себя и деньги, что на вашу маму ему, как бы это помягче выразиться…
— Я поняла, — заверила его Тоня. — И, знаете, мне сразу показалось, что в нем много фальши. Да и вообще… Уж очень скоропалительным был их так называемый брак. Сегодня познакомились, назавтра она его в гости пригласила, а послезавтра