Край Вечности стр. 120
которыми вы нас обычно зовете, не вполне верны. Я свет и тьма, я сила и слабость, я необъятен и я ничто. В вашем языке нет подходящих слов, потому я не стану вас ими дразнить.
Старик снова засмеялся, и от его смеха тени отпрянули в стороны. Абре понравился этот смех. Он был подобен живому существу, причем из тех, с кем вы чувствуете себя комфортно, из тех, кто помогает забыть о бедах хотя бы на короткое время.
– Слова… – повторил мистер Генри, качая головой. – Используйте слова только в крайнем случае, как последнюю попытку объясниться, когда остальные средства исчерпаны. Слишком они ненадежны. Это лишь сотрясение воздуха.
Старик еще раз радостно засмеялся, и даже Лео улыбнулся, услышав его смех.
– Тогда зачем вы столько говорите? – ехидно поинтересовался он.
– Потому что, кроме слов, у вас, людей, ничего-то и нет, – ответил мистер Генри, внезапно нахмурясь, и его хмурый взгляд был столь же суров, сколь радостен смех. – Другие якоря вам неведомы. Из-за слов вы такие… непостоянные. Разве тебе никогда не хотелось просто уплыть по течению? Так подними якорь, парень!
Абра неосознанно поверила мистеру Генри. С чего она взяла, что он – хороший? Выразить мысль точнее не получалось, но Абра понимала – ангелы, которых она встречала на пути, порой казались счастливыми, всегда были любезны (или притворялись), всегда – могущественны, но только хорошие были по-настоящему добры.
Абра начала думать, что единственная отличительная черта между добром и злом, единственное, чего зло не в силах подделать, – это доброта.
Возможно, мистер Генри подскажет, где Древо, и она просто разрубит ствол пополам. Или знает, где искать, и поиски скоро увенчаются успехом.
– Я пришла, – сказала Абра. – Я здесь. Вы объясните, что делать дальше?
18Близился час обеда, и в парке стало людно. По траве бегали дети, в воздухе проносились фрисби. Кое-кто постелил одеяла для пикника. Большие белые облака сошлись в одну тучу, закрывая солнце, и свет померк. Похоже, далеко с юга надвигалась буря.
– Знаете ли вы, сколь велика тьма в ангеле, который хотел завладеть Древом от начала веков? – вдруг сердито спросил мистер Генри. – Конечно нет! Откуда вам знать… Человеческая жизнь так коротка. Жалкий миг! Даже не миг, а сотая доля того мига.
Абра, Беатрис и Лео удивленно уставились на старика. Тот замолчал и воззрился на ребят, будто обвиняя их в том, что он вынужден столько говорить, будто это их бесконечная потребность в объяснениях заставляет его использовать презренные слова.
Затем мистер Генри закричал, и дети вздрогнули:
– Вы не в силах представить подобную тьму! Она поглотила ангела, которого ты знала под именем Джинна! И как только ты сумела его повергнуть?… – Старик забормотал себе под нос: – Мы до сих пор еще удивляемся.
Он посмотрел на Абру, прожигая ее вопросительным взглядом с толикой подозрения, затем шепотом продолжил:
– Знаете, сколько детей Света искало и уничтожало Древо Жизни по всем концам Земли с начала времен? Знаете? – от наплыва чувств его голос охрип.
Трое ребят, внимательно его слушавших, медленно покачали головами туда-сюда.
На сей раз старик заговорил не сразу. Его переполняли эмоции, глаза наполнились слезами, он воздел палец и заявил:
– Один! Абра знает его под именем Теннина – именно ему поручили уничтожение Древа.