Библиотека

Край Вечности стр. 268

Размер шрифта
-
+
Тема

Солнце стояло в зените, земля была теплой. По сравнению с городом на той стороне прохода, все казалось оцепеневшим, застывшим. Однако исчезло ощущение подвешенного состояния, ощущение, что ты застрял в межмирье. Все происходило здесь и сейчас.

Когда глаза привыкли к свету, Абра осмотрелась. Вот тут-то она и заметила ноги мистера Генри. Он лежал на земле с другой стороны гробницы, на виду остались лишь его ступни.

Абра подползла ближе и потрясла старика за ногу. Руби двинулась следом.

– Мистер Генри? Мистер Генри!

Ноги его были испачканы в крови. Абра обошла усыпальницу, увидела старика и потрясенно замерла.

Его веки были закрыты. Пирсинг и татуировки словно застыли, из носа тянулась засохшая полоска крови.

Он что – умер?!

– Мистер Генри? – снова позвала его Абра, подползла к нему и взяла за руку.

– Ты справилась… – прошептал он, открыв глаза.

– Вы живы! – обрадовалась Абра.

– Полагаю, «жив» – понятие относительное, – пробормотал мистер Генри, застонал и попытался сесть.

Он уставился на Абру, и той показалось, он смотрит прямо ей в душу. Старик посмотрел на нее – по-настоящему посмотрел, – и Абре почудилось, будто он тут же догадался, через что ей пришлось пройти. Пусть и не в подробностях, но самую суть.

– Дни тянулись долго… – вздохнул мистер Генри.

– Нас поймали, – ответила Абра. – Древо было

непросто отыскать. А Беатрис оказалась еще хуже, чем мы думали.

Старик кивнул. Потом спросил:

– А Лео?

Абра резко покачала головой, по щекам заструились слезы. Руби расплакалась.

– Мы проходим сквозь эти Врата, – нахмурился мистер Генри, – сквозь Врата, что нельзя открывать, а дальше… Дальше все не определено. Мы словно пригоршня пыли, брошенная на ветер: никто не знает, куда попадут пылинки…

– Никто? – шепотом уточнила Абра.

Старик улыбнулся и кивнул, точно вспомнив что-то важное:

– Ну конечно, кое-кто все же знает.

Абре так хотелось ему верить. Всем сердцем хотелось верить!

– Дни тянулись долго… – снова пробормотал старик.

Абра вздохнула, но промолчала.

– Долго я сидел возле усыпальницы на этом самом месте. День за днем, ночь за ночью. Как-то пошел дождь – холодный дождь среди лета, капли падали с неба, будто крошечные ледяные звезды. Я все ждал и ждал, но время шло, а надежда угасала.

Он засмеялся, и в смехе его сквозило недоверие:

– Я! Это я-то – терял надежду. – Он смущенно посмотрел на Абру, затем недоуменно отвел взгляд, словно увидел себя со стороны и не узнал. – Я и не думал, что снова тебя увижу. Терять надежду – словно перестать дышать. Сложно потом начать заново дышать самому.

Старик посмотрел на Руби и склонил голову набок.

– Дитя… – сказал он. Произнес всего одно слово – дитя, и все. Затем продолжил: – Я ждал, даже не надеясь, и вдруг надежда сама по себе вернулась. Я уже подумывал войти в гробницу и поискать тебя самому – стало интересно: что со мной произойдет в таком случае? Вдруг ни с того ни с сего из Врат, словно огненное ядро, вылетела Беатрис и сбила меня с ног. Мы начали сражаться. И хотя она была слабой, дралась отчаянно. Это был странный танец огня и вспышек света. Полагаю, соседи видели такое, что будет многие поколения подпитывать суеверия. – Старик усмехнулся, вытер кровь, которая текла из носа, тыльной стороной ладони и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.