Красные огурцы стр. 47
взбитые сливки московской богемы могут принять Дуню за его девушку, была неприятной. Ему захотелось как‑то деликатно обозначить дистанцию между собой и этим лесным чудом в мини‑юбке, например закричать: «Это не со мной! Это не я!» — или хотя бы намекнуть на несерьезность их тандема, мол, этот так, случайный каприз, артист в поисках экстравагантных источников вдохновения расширяет антропологические границы восприятия…
— Хэй, всем привет! — Дуня замахала рукой с интенсивностью провожающего пароход. — А чего вы все так вырядились? Запачкаетесь же!
— Привет, красавица! — сказал Кирилл, с улыбкой оглядывая Дуню. — Я Кирилл.
— Вы — друзья Антона? Прикол!
Дуня неестественно расхохоталась, друзья Антона озадаченно переглянулись. И пока Антон лихорадочно
соображал, как исправить неловкость, Дуня продолжила атаку:
— Нет, правда, а чем вы стираете белое?
— Дуня, успокойся… — прошипел Антон.
— А я ничем не стираю, я выбрасываю, — захихикал Леша в балахоне.
— Да вы что! — поразилась Дуня. — Отдайте лучше мне!
— Так, короче, — деловито начал Антон, пнув Дуню. — Трос есть?
— Ай, чего ты пинаешься!
— Да вот, — Кирилл показал уже приготовленный трос.
Антон газанул, трактор с рычанием испустил струю сизого дыма, спасательная операция началась. Помочь Кириллу было приятно. Антон когда‑то консультировал его по поводу ремонта, и с тех пор они остались приятелями. Кирилл присылал ему приглашения на свои феерические мероприятия, и когда у Антона было настроение впечатлить кого‑то своим богемным образом жизни, он сам звонил Кириллу и напрашивался в гости.
Антон попросил друзей не рисковать белыми одеждами и начал сам прицеплять трос к трактору, всем своим видом давая понять, что его способности дизайнера простираются далеко за пределы ремонта и вообще не знают границ ни в городе, ни в лесу. Впечатление опять испортила Дуня:
— Антон, осторожнее! Не поранься!
Антон залихватски хмыкнул, вложив в этот звук концепцию полной невозможности пораниться.
— Дуня! — раздраженно сказал он и прищемил палец крюком. — Черт!
— Не суй в рот грязный палец! — вскричала Дуня, не забыв и о своем заботливом амплуа, напрыгнула на Антона и попыталась вытащить ядовитый палец из его рта.
— Вот из‑за тебя! Ты можешь спокойно посидеть пять минут?
— Надо промыть! Покажи!
Антон закатил глаза к небу.
— Да там ничего нет, просто прищемил чуток, сейчас поедем.
— Лучше и правда промыть, — подала голос Барби. — У меня где‑то пластырь был…
— У меня есть, есть пластырь! — обрадовалась Дуня и полезла в свой саквояж.
После некоторой неловкой борьбы Антон сдался и дал настойчивой сироте оказать себе ненужную первую помощь. Наконец трос был прицеплен, трактор взревел и внедорожник выкарабкался из лужи.
— Я с тобой прокачусь, — возбужденно сказал Кирилл, — когда еще по лесу на тракторе!..
— Давай залезай!
Колонна тронулась, Антон сурово оглядывал раздолбанную колею и жестами показывал ребятам в BMW на особо коварные лужи.
— Скушай бутерброд, Антоша, — сказала Дуня, тыкая ему в нос очередным порождением своего кулинарного энтузиазма.
— Какая вы заботливая, — смеясь, произнес Кирилл.
— Я — женщина, вот и все, — загадочно отвечала Дуня.
Антон смолчал, мысленно проклиная тропинку, которая привела его в дом изобретателя Коробкина.
26
Заброшенная лет десять назад угольная шахта «Беломухинская» давно волновала воображение Кирилла. Идеальный локейшен для трансового опен‑эйра — индустриальный колорит, близко от Москвы. В этом году удалось все подгадать как раз к летнему солнцестоянию — и получить разрешение властей, и договориться с наркополицией, чтобы они не совались на праздник, вовремя приготовить площадку, разослать