Красные огурцы стр. 65
сказать все, что о нем думает. Его остановила Дуня.
— Антон! Ты куда, а? — строго спросила она, хватая его за бронежилет.
— Дуня, Дуня… — двигая локтями, как буксующий паровоз, проговорил Антон. — Это мужской разговор! Это между мужчинами!..
— Ты же говорил, что он тебя убьет.
— Эт мы еще посмотрим, — возразил Антон, — где мой пулемет‑пистолет… автомат‑пулемет…
— Нам уходить надо.
— Надо, — согласился Антон. — Только этот вот, — он ткнул пальцем в сторону Аслана, — не даст нам… Сегодня, пойми, или я, или он! Этот город слишком мал для нас обоих… обоев…
— Короче, так, — решительно сказала Дуня, — ты тут посиди. Посиди, вот попей водички, а я скоро приду.
— Нетушки! — крикнул Антон, перекрывая шум, сел за стол и уронил голову на руки.
Дуня раскрыла саквояж, с которым не расставалась весь день, и достала из него банку маринованных грибочков. Банкет был в своей зрелой фазе: музыканты выдавали популярные шлягеры, администрация поскидывала пиджаки, официанты спотыкались о ноги пьяных гостей. И никому не показалось странным, что девочка в белой блузке накладывает на тарелки грибочки, приговаривая: «А вот грибочки, свеженькие, из нашего леса!» Более того, грибочки встречались одобрением, накалывались на вилки и отправлялись в рот. Литровая банка разошлась в пять минут.
А еще через двадцать минут с участниками банкета начали происходить странные вещи. Некоторые принялись
хохотать и бегать по залу. Другие замерли и со страшной тревогой в лицах оглядывались по сторонам. Третьи медленно бродили вдоль столов, трогали стулья и улыбались. Но из всех гостей Дуня наблюдала только за двумя. За Антоном — ему грибочков не досталось, он сидел на стуле и в перерывах между икотой делал вызывающие жесты в сторону президиума. И за Асланом — он отдал должное дарам леса и теперь сидел на полу с закрытыми глазами и раскачивался, приложив к щеке бейсбольную биту.
— Антон, — Дуня потянула его за рукав, — нам пора!
— Куда?
— На улицу.
— На улицу… — пробормотал Антон и, просияв, развил мысль, — на улице Марата я счастлив был когда‑то! Прошло с тех пор тара‑тара‑ра!
— Понятно, — сказала Дуня и достала из саквояжа маленькую бутылочку с зеленой прозрачной жидкостью. — На вот, выпей.
— Если я чего решил, то выпью обязательно! — подмигнул двумя глазами Антон, демонстрируя знание всего репертуара блатных песен, приличествующих интеллигентному человеку.
Он на всякий случай подмигнул еще раз и опрокинул бутылочку в рот.
— Какая гадость! Что это?
— Настойка на травах.
— Горько, — пожаловался Антон.
— Горько! — подхватил проходивший мимо спецназовец по имени Кузьмич, обнял воздух и стал его целовать.
Антон встал, обнял Дуню и крепко поцеловал. На секунду все вокруг исчезло. Остались только ее губы со вкусом салата и понимание, что он уже давно, очень давно хотел ее поцеловать. Но тут его голова закружилась и сознание стало четким и резким, как будто его протерли чистым полотенцем.
— Ой, — сказал Антон. — Ой!
Глаза прояснились, он прижал ладони к вискам и стал осовело оглядываться.
— Кажется, я напился, Дуня.
— Напился, Антон, напился. Праздник все ж, вот и напился. А теперь протрезвел.
— Надо сматываться.
— Пойдем.
— Подожди, а как же этот, Аслан?
— Он сейчас занят.
Антон поискал глазами Аслана. Тот лежал на полу и остекленело смотрел в потолок. Поведение остальных гостей также было далеко от допустимого в приличном обществе. Происходящее скорее напоминало конкурс пантомимы в сумасшедшем доме.
— Что это