Библиотека

Красные огурцы стр. 83

Размер шрифта
-
+
Тема

вас так? — спросил озадаченный Антон.

— Люди — они и в Африке люди, — философски ответил Шулакет. — И в Сомали. Для наших это работа. Для ваших тоже. Какой смысл стрелять‑убивать? Проще договориться. Еще и сувениров домой привезти.

— Это что же, твои бойцы на досуге фигурки из дерева вырезают?

— Да нет, все китайское, берем по дешевке, выдаем за народный промысел.

— Даже тут мухлюешь, Шулакет!

— Почему мухлюю? Ты думаешь, патроны эти российские, что ли? Тоже Китай. Все по‑честному. Пойдем к вашему командиру.

Николаич сидел под пальмой и наслаждался свежим кокосовым орехом, со всем уважением предоставленным ему вражеской стороной.

— А, — воскликнул он добродушно, — Серега! Опять озоруешь?

— Опять, — подтвердил Шулакет, тряхнув протянутую руку. — Как сам, Николаич?

— Помаленьку, — ответил командир и отхлебнул из ореха. — Как прошел прыжок, боец? — обратился он к Антону.

— Нормально, — буркнул тот, вспоминая, как бесцеремонно Николаич выпихнул его в люк.

— Ну и славно. А то мне показалось, ты занервничал. На вот выпей, отпустит, — он протянул Антону кокос.

Антон из вежливости отхлебнул из ореха, и в глазах у него потемнело.

— Что это? — выдохнул он.

— Коктейль «Доброе утро, Сомали!», — с удовольствием выговорил Николаич, наслаждаясь эффектом. — Кокосовое молоко, спирт, яд африканской гадюки. Хорошо от нервов. Ладно, теперь о делах наших, — продолжил он. — Как сегодня, Серега? Так врачей отдашь? Или опять танк взамен попросишь?

— Так отдам, — ответил Шулакет и подмигнул Антону. — Вот он нашел аргументы — один разоружил всю банду. Ваша взяла, сдаюсь.

— Да, Опушкин у нас герой. — Николаич отобрал у героя орех и хорошенько к нему приложился. — Вот удивляюсь я на тебя, Опушкин. По виду — типичный салобон. Вроде и не знает, с какой стороны к автомату подойти. А как до дела дойдет — впереди всех, в самом пекле. Не успеешь выйти на дисклокацию — он уже всех разоружил. А потому что никогда не суди бойца по внешнему виду! Правильно я говорю, Опушкин?

— Служу России, — промямлил Антон, мучаясь ощущением, что «Доброе утро, Сомали!» недоволен своей новой дислокацией.

Военно‑транспортный вертолет Ми‑26 поднял такой ветер, что казалось, в залив сейчас сдует всю пиратскую деревню, всю саванну и вот‑вот распахнутся те самые недра, исследовать которые много лет назад приехал романтичный прохиндей Сережа Шулаков. Но и пираты, и спецназовцы, казалось, давно привыкли к дискомфорту, который щедро дарит земле работающий винт Ми‑26. Тепло распрощавшись, одни полезли на борт, а другие, придерживая бейсболки, завороженно наблюдали за этим процессом. Освобожденные врачи гуськом проследовали по трапу в чрево воздушного судна. Шулакет хлопнул Антона по плечу.

— Хорошо посидели! — прокричал он и протянул другу маску шамана. — Сувенир!

— Спасибо! Будешь в Москве — звони! — прокричал Антон в ответ.

Одноклассники обнялись, и Антон поставил ногу на ступеньку.

— Ленку! — волнуясь, закричал Шулакет. — Ленку встретишь — привет передавай!

Антон показал ему большой палец и поднялся на борт.

Гостеприимная сомалийская земля съежилась до размеров грязно‑желтого пятна в иллюминаторе, возле которого сидел Антон, обняв прялку и думая о превратностях судьбы. Опять полет, опять перемещение в пространстве. Опять он — не он, не дизайнер интерьеров, а не пойми кто. Судьба в своих превратностях навязывала ему роли, которые он малодушно принимал, чтобы эти превратности наконец закончились, а выходило все еще хуже. То любовник Анжелики, то воришка, то спецназовец, то вообще какой‑то энергетический наследник. Где‑то там, далеко на севере его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.