Красные огурцы стр. 85
диагноза. Но все же Николаичу было спокойней, что он обезоружил несчастного.
Зайдя в рубку и связавшись с Москвой, он попросил, чтобы на прилете их встречала «Скорая» с психиатрами и санитарами. Москва поняла и обещала прислать. Разобравшись с внештатной ситуацией, Николаич присел на лавку и выдохнул. «Вот работка у нас! — подумал он. — Тело выдерживает, а психика нет. Ждешь пули от врага снаружи, а оно изнутри нападает. Эх, жалко парня!» Ему сделалось грустно, и он достал фляжку, предусмотрительно наполненную коктейлем «Доброе утро, Сомали!».
44
Несмотря на то что Аслан с Борей Психологом были не в самолете, а на земле, и даже ниже — в подвале, прибегнуть к помощи алкоголя в деле усмирения эмоций тоже показалось им хорошей идеей. Приняв по пятьдесят грамм, они расположились все за тем же кухонным столом, и прием начался.
— Она ко мне домой уже пришла. А я не могу женщину ударить. Я сейчас не голословно утверждаю. Я пробовал. Не получается. Так что бежать мне надо, понял? Иначе Сусанна… Страшные вещи может Сусанна.
— Подожди, Асланчик, ты чего конкретно очкуешь? — бархатным баритоном спросил Боря.
— Сусанна узнает — яйца отрежет. Он может, она армянка.
— Я догоняю, догоняю. Но давай представим то, чего ты так боишься. Мы часто очкуем самого страха. Хотя, когда наступает событие, которого мы очковали, оказывается, что…
На это раз пациент быстро осмыслил хитросплетение абстракций и наполнил его конкретикой:
— Боря, ты что, олень? Ты хочешь, чтобы я тут представил, как она мне будет… Ты чего мутишь?
Терапевт понял, что погорячился.
— Ладно, ладно, сорян, проехали. — Он напряженно побарабанил пальцами по столу. — Как насчет клиники неврозов?
— Это как?
— Я могу тебе выписать направление в стационар. Полежишь недельку, отдохнешь. И эта волчица тебя не найдет. А там, глядишь, все утрясется.
— Меня в больницу? Я что, псих пробитый? Может, санаторий, курорт какой за границей, — жалобно попросил Асланчик Бешеный.
— Я могу только в клинку неврозов. Чисто схорониться лучше места нет.
Бешеный вздохнул.
По дороге в клинику он впал в тоску. Медицинским учреждениям он не доверял, и вообще ассоциации с ними у Аслана были сугубо неприятные. Начиная с посещения в детстве зубной поликлиники в Алхан‑Юрте, где единственным обезболивающим была фраза врача «Ты же джигит!». А все из‑за баб!
— Юра, у тебя жена есть? — спросил Аслан водителя.
— Нет, Аслан Зелимханович.
— Повезло…
— Сусанна Артуровна — сильная женщина, — дипломатично заметил Юра.
— А ведь даже в спортзал не ходит! — подхватил Аслан.
— Я имел в виду… Знаете, я тут прочитал в одном журнале, когда жена сидит дома, а муж работает, у нее становится слишком много свободного времени. И это может быть плохо для психологического климата в семье.
— Так она с детьми сидит, жена эта.
— Дети — это да… — задумчиво проговорил холостой и бездетный Юра, для которого дети были вполне загадочным стихийным бедствием. — Особенно маленькие…
— Не, ну как маленькие, уже не маленькие. — Аслан попытался вспомнить, сколько лет его детям.
Какая‑то мысль забрезжила в его сознании. Сусанна сидит дома, дети выросли, сильная женщина, спортом не занимается, Хрустальный Дворец, Бита Спокойствия… Какое‑то решение, какой‑то выход…
— Приехали, — сказал Юра. — Тут вроде.
Машина остановилась у глухого бетонного забора посреди леса.
«Почему я так спокоен?» — думал президент России. Вроде вчера произошло немыслимое —