Кричащая юность стр. 20
он впрочем, понимал, что в той ситуации никто не являлся сильнейшим. Это были просто две маленькие девочки, которым не хватало внимания, поэтому они компенсировали его конфликтами.
– Как жизнь, Рут? Я слишком давно тебя не видел…
– Вообще-то видел. Мы много где пересекаемся, только ты меня не замечаешь, – она улыбнулась, обнажив брекеты.
– Где же, например, мы могли встречаться в последнее время? – ему было несколько отвратительно смотреть на собеседника – так уж непривычно плохо она выглядела, – поэтому парень просто пялился на свои ботинки.
– Я часто вижу тебя в музыкальном магазине, на сходках панков, после них. В школе, кстати, тоже. Я постоянно с тобой здороваюсь, но ты не замечаешь.
Он не чувствовал за собой вины, ведь во-первых, и вовсе забыл о каких-то «темных пятнах» в дружбе с Элен, не считая событий последних трёх месяцев, а во-вторых, кто-нибудь вообще сможет узнать человека, который изменился более, чем до неузнаваемости.
Пять лет назад Штейнберг была полной, с длинными, но жидкими рыжими волосами, веснушчатой девочкой с неприятным взглядом голубых глаз-льдинок, в которые лишний раз смотреть не захочется и даже в поле зрения попадать – ни за что. Сейчас же рядом с МакФлаем сидело очень худое и бледное существо с синими волосами, постриженными под горшок и явно нуждающимися в мытье, в почти квадратных огромных очках с толстыми линзами, что делало Рут похожей на рыбу. У неё ещё торчали уши и проглядывалось какое-то тату на ключицах. Брекеты в окружении чёрной помадой накрашенных губ смотрелись так же «отлично», как и вся Рут Штейнберг. Может быть, Оливеру бы понравилось, но это точно не являлось во вкусе Марти. Он с удивлением осознал, что любит всё то, за что обычно на словах презирает Элен – естественность, характер пай-девочки, возможность смыть макияж и перестать быть тем, чей ярлык ты на себя навесил.
Урок прошёл быстро, особенно, для МакФлая, который погрузился в свои мысли настолько, что наверное, пропустил мимо ушей даже то, поставили ему за урок плохую оценку или нет.
– Эй, пройдемся?
– Наверное, нам уже не по пути, – он лихорадочно засмеялся, пытаясь что-то придумать, чтобы только больше не видеть Штейнберг, – Я иду… Покурить… Да, покурить. Так что прости…
– Ой, я тоже иду курить, как раз хотела тебя пригласить, ты на задний двор выходишь или где-то в другом месте? Следующим вариантом являлось найти Уикса, возможно, Рут просто не захочет идти, возможно, она спешит.
– Не знаю, это не от меня зависит… Слушай, мне надо найти друга, а потом я к тебе присоединюсь, хорошо?
Девушка немного приуныла, все её попытки найти себе хоть какого-то парня обрушились из-за собственных глупых мыслей.
– Вот чёрт, ты по мальчикам, что-ли? – пробормотала она.
– Да нет же, Рут! Я просто не хочу идти с тобой, пожалуйста, оставь меня.
В очках её глаза казались больше, от чего и навернувшиеся слезы тоже являлись видны отчётливее.
– Ну, ладно, прости меня.
Поругаться в первый же день. Марти согласен, что вспылил и был не прав, почему-то ему впервые, вероятно, стало от этого неприятно.
Джеффри жестом поздоровался.
– Смотри с какой цыпочкой уже наш бывший дружок ошивается…
И правда, метрах где-то в тридцати от них, Энклоу с упоением о чем-то беседовал с какой-то