Кричащая юность стр. 40
зашли в музыкальный магазин. Знакомый продавец – двухметровый худощавый парень, лицом смахивающий на Курта Кобейна, но только с зелёными и всегда чистыми волосами, – сразу же объявил, что пришли новые пластинки и кассеты жанра «панк-рок».
– Я же теперь ни о чём не жалею? Наверное, жалеть не буду, если гляну что-нибудь другое, – Марти улыбнулся.
– Смело, смело.
С чёрными и ещё короче постриженными волосами Мирта стала несколько неузнаваема. Но её звонкий смех и в меру надломленный голос выдавали.
– Не то слово, как смело, – парень обнял свою уж слишком хорошую знакомую, которую лучше называть подругой, вероятно.
МакФлай уныло оглядел стойку с поп-музыкой, ещё чем-то новым, прошел почти мимо панка – почти весь здешний ассортимент имелся у парня дома. Новенький товар из категории «металл» буквально светился и сверкал.
– Вот зрелище-то будет… Наш главный мистер смелость вообще-то безумец! – сказал какой-то парнишка лет четырнадцати, – Лезет в чужую компанию, предавая панков!
Марти вернулся домой около одиннадцати вечера – он с друзьями просто гуляли, ничего более. Настроение, что от смены имиджа, что от встречи с Миртой Ричи, что от прогулки, находилось на высоте. Однако, парень знал, что ссора с отцом и его новой пассией ещё впереди, ведь не бывает добра без худа или как там это говорится…
– Ты ведь и правда не виноват?
– Неужели я похож на грубого и злостного насильника, пап? – он хрустел яблоком, развалившись на стуле, как типичный посетитель притона.
– Тед Банди тоже с виду казался непохожим, – тихо провогорил мужчина, вспоминая новости, однако, в душе у него всё похолодело.
– Ладно, так всё-таки, ты на моей стороне?
– Конечно, нет! – саркастически всплеснул руками Дональд МакФлай, – Я на стороне девчонки с вызывающим поведением, дурной славой и драными прямо на коленях колготками. Конечно, сын, ты у меня просто худшее из всех зол!
Увидеть отца в таком настроении являлось не то, что редкостью, а феноменом. Впрочем, с одной проблемой разобрались. Пусть что Элен, что её мать идут к чертям, если не видят своих же ошибок и гнилых местечек.
Долгое молчание при взгляде на Марти сменилось, казалось бы, бесконечным шёпотом. Мальчишка из магазина, да и Мирта наверняка уже абсолютно всем рассказали новость месяца – тот, кто побил капитана, теперь уже бывшего, баскетбольной команды, тот, кто спал с двумя самыми желанными девушками здешней панк-рок тусовки, тот, кто всегда зрелищно дерзил. Тот, кого зовут Марти Макфлай поглядывает на другие жанры, а ещё толкует свою татуировку, как то, что ему на самом деле всё равно на всё вокруг. А что, если он сошёл с ума, прямо как мать его лучшего друга?
– Эй, МакФлай! – окликнул его парень, похожий на померанского шпица, – Поделись секретом, почему же ты поглядываешь на другую музыку? Понял наконец-то, что среди панков тебе не место, потому что ты не настоящий?
Кто, если не Джо.
– Прости, дорогой, а тебя это разве должно волновать? Твоё ли это дело?!
Почти все, кто сидели к разговаривающим спиной, теперь свою «ошибку» исправили, ведь поняли, что намечается нечто грандиозное.
– Да так, просто интересуюсь. А то мне потом припишут то, что я тебя побил и выгнал отсюда за притворство… Но мы же все знаем, что бить людей – по твоей части, –